Священник Джон Форд был жестоко убит днём 3 мая 1337 года на одной из самых людных улиц Лондона. Новое исследование криминолога Мануэля Эйснера из Плимутского университета показало, что это было не случайное преступление, а тщательно спланированное убийство с участием представителей аристократии.
По архивным записям коронеров XIV века, нападение произошло недалеко от собора Святого Павла. Форда отвлёк знакомый священник, после чего на него напали четверо вооружённых мужчин — перерезали горло длинным кинжалом и нанесли несколько ударов в живот. Эйснер утверждает, что убийцы были связаны с ближайшим окружением Форда, что указывает на мотив личной мести.
Как считает исследователь, за преступлением могла стоять дворянка Эла Фицпейн, с которой у Форда ранее были отношения. Их связь всплывает в письме архиепископа Саймона Мефама 1332 года, в котором он обвиняет Фицпейн в множественных «непристойных связях», включая связь со священником.
По версии Эйснера, Форд, опасаясь последствий, мог выдать дворянку архиепископу, чтобы избежать церковного наказания. В результате Фицпейн подверглась публичному церковному позору, а скандал положил конец их отношениям. Желание отомстить, считает исследователь, стало движущей силой преступления.
«Форд вышел сухим из воды, а Фицпейн была унижена на глазах всего общества. Это могло стать роковой ошибкой с его стороны», — поясняет Эйснер.
Убийство произошло в районе Вестчип — в средневековом Лондоне этот квартал был известен как очаг насилия, торговли и беспорядков. Исследователи считают, что именно этот район был выбран не случайно — как символическое место для «расправы», демонстрирующее силу знати над церковью.
Из всех участников нападения обвинение было предъявлено только одному — и лишь спустя пять лет. Ни Фицпейн, ни другие фигуранты дела не понесли наказания, что, по мнению экспертов, ярко иллюстрирует безнаказанность элиты в ту эпоху.
«Убийство Форда по стилю и публичности напоминает политические расправы, которые мы наблюдаем в современном мире — например, в России или Мексике», — заключает Эйснер.
источник
уникальность