Еще одна попытка разобраться с криптовалютами от Михаила Беляева – главного аналитика Института развития фондового рынка.
Разговор о криптовалюте традиционно сводится к обсуждению либо её рыночной динамики – изменению котировок, либо к чисто техническим проблемам. Никто не анализирует роль и место нового инструмента в национальном денежном обороте. Тема регулирования криптовалюты вызывает праведный гнев у её адептов – молодых в основном людей из числа трейдеров и IT-шников. Впрочем, такая реакция традиционна для данного пассионарного возраста – долой какое бы то ни было регулирование и контроль, даешь свободу и будет всем счастье. А для специалистов в области информационных технологий решение технических проблем, связанных с криптовалютой, – еще и вызов, амбициозная задача, с которой интеллектуалам одно удовольствие разбираться.
Но не надо шарахаться от понятия «регулирование». Любое экономическое, хозяйственное действие базируется на правовых документах: вне установленных правил невозможно совершить ни куплю-продажу жилья, ни обмен валюты, ни приобретение бутылки водки в магазине. А тут речь о денежном обороте.
Поклонники криптовалюты позиционируют её именно как деньги, но при этом категорически не желают вникнуть в природу денег. Мол, теория – это скучно и нудно. Но деньги – это не напечатанные или намайненные фантики, на которых можно нарисовать любое достоинство. Пройдя через ряд эволюционных периодов – от золотого стандарта к банкнотам и далее к электронной форме в виде пластика, – деньги сохранили свою суть. Любая валюта, даже «одетая в электронную одежку», – это материальное отражение экономики. А регулирование денежного обращения – прямая обязанность государства. Иначе – дестабилизация всей экономики и хаос.
Сторонники криптовалюты обычно ссылаются на наличие платежных протоколов. Если речь идет о фьючерсах на Чикагской бирже (заметьте, не на криптовалюту как таковую, а лишь на изменение её котировок) – возможно, протоколов действительно достаточно. Но тогда следует признать, что криптовалюта – это товар, актив. Если же её позиционируют именно как деньги – о каких протоколах разговор?
Другой распространенный аргумент в пользу того, что криптовалюта не нуждается в регулировании, – якобы сверхпрозрачность сделок через блокчейн, систему, не позволяющую ни изменить, ни удалить информацию. Согласен, внутри цепочки все действительно прозрачно. Только мы не знаем, что там на входе и выходе: откуда деньги пришли и куда ушли. И, похоже, никогда не узнаем. Уже сейчас стала достоянием гласности информация о примерно двухстах тысячах непонятной природы сделок. Высказываются предположения, что вся эта история с виртуальной валютой очень на руку представителям теневого криминального бизнеса. Сами-то они, понятно, в дискуссиях и дебатах не участвуют: как водится, покричать «на баррикадах» отправляют студентов и прочих юных энтузиастов.
Если речь действительно идет о валюте, которую печатает непонятно кто, то между нею и государственным денежным обращением должна быть возведена Великая китайская стена. Повторю, эмиссия непонятного происхождения – не шуточки, это путь к дестабилизации экономики.
А наши поклонники криптовалюты регулярно предпринимают попытки проделать калитку в стене. Один из аргументов – относительно малые объемы криптовалютного оборота. На уровне житейских представлений действительно может бытовать уверенность, что несколько сделок между конкретной парой людей – капля в море общего денежного оборота. Но, уверяю, даже единичная сделка оказывает, пусть и ничтожно малое, влияние на денежное обращение. А у нас уже речь отнюдь не о единичных транзакциях: по некоторым данным, в России операциями с криптовалютой занимаются 1,2-1,4 миллиона человек, главным образом молодых.
Один уважаемый общественный деятель предлагает официально разрешить обращение 5-7 «самых надежных» криптовалют. Но их уже более тысячи! И кто будет оценивать «надежность»? По каким критериям?
Особенности национального менталитета – из серии «по щучьему велению» – породили целый ряд утопических идей. Так, один деятель депутатского ранга предлагает сделать «майнинговым краем» Дальний Восток, другой – Крым, третий – построить специализированный город в Сибири. Мыслитель рангом помельче обнаружил достаточные и даже избыточные электрические мощности в подмосковной Кашире. Логика у авторов одна: ничего производить теперь не надо, напечатаем, продадим и купим все, что нужно. Это даже обсуждать смешно.
Единственные системные критики криптовалютной идеи – энергетики. Как выяснилось, майнинг – очень энергоемкое дело. Затраты на выпуск биткоинов и эфириумов сопоставляют с объемом энергопотребления всей Словакии. Похоже, очень скоро эта затея упрется в потолок по мощностям.
То есть разрешая, хотя бы и в молчаливой форме, оборот крипотовалюты, мы подставляем экономику сразу под тройной удар – это дестабилизация денежного обращения, риски кибербезопасности и энергетические, рыночные риски.
К сожалению, основными участниками дискуссии по новому виду «как бы» валюты являются энергетики, IT-тишники, связисты. Центробанк пребывает в прострации и к обсуждению пока не подключился, только в феврале депутаты собираются заняться рассмотрением вопроса. Между тем, совершенно очевидно: проблема требует тщательной юридической проработки с подключением экономистов, понимающих природу денег.
Разговор о криптовалюте традиционно сводится к обсуждению либо её рыночной динамики – изменению котировок, либо к чисто техническим проблемам. Никто не анализирует роль и место нового инструмента в национальном денежном обороте. Тема регулирования криптовалюты вызывает праведный гнев у её адептов – молодых в основном людей из числа трейдеров и IT-шников. Впрочем, такая реакция традиционна для данного пассионарного возраста – долой какое бы то ни было регулирование и контроль, даешь свободу и будет всем счастье. А для специалистов в области информационных технологий решение технических проблем, связанных с криптовалютой, – еще и вызов, амбициозная задача, с которой интеллектуалам одно удовольствие разбираться.
Но не надо шарахаться от понятия «регулирование». Любое экономическое, хозяйственное действие базируется на правовых документах: вне установленных правил невозможно совершить ни куплю-продажу жилья, ни обмен валюты, ни приобретение бутылки водки в магазине. А тут речь о денежном обороте.
Поклонники криптовалюты позиционируют её именно как деньги, но при этом категорически не желают вникнуть в природу денег. Мол, теория – это скучно и нудно. Но деньги – это не напечатанные или намайненные фантики, на которых можно нарисовать любое достоинство. Пройдя через ряд эволюционных периодов – от золотого стандарта к банкнотам и далее к электронной форме в виде пластика, – деньги сохранили свою суть. Любая валюта, даже «одетая в электронную одежку», – это материальное отражение экономики. А регулирование денежного обращения – прямая обязанность государства. Иначе – дестабилизация всей экономики и хаос.
Сторонники криптовалюты обычно ссылаются на наличие платежных протоколов. Если речь идет о фьючерсах на Чикагской бирже (заметьте, не на криптовалюту как таковую, а лишь на изменение её котировок) – возможно, протоколов действительно достаточно. Но тогда следует признать, что криптовалюта – это товар, актив. Если же её позиционируют именно как деньги – о каких протоколах разговор?
Другой распространенный аргумент в пользу того, что криптовалюта не нуждается в регулировании, – якобы сверхпрозрачность сделок через блокчейн, систему, не позволяющую ни изменить, ни удалить информацию. Согласен, внутри цепочки все действительно прозрачно. Только мы не знаем, что там на входе и выходе: откуда деньги пришли и куда ушли. И, похоже, никогда не узнаем. Уже сейчас стала достоянием гласности информация о примерно двухстах тысячах непонятной природы сделок. Высказываются предположения, что вся эта история с виртуальной валютой очень на руку представителям теневого криминального бизнеса. Сами-то они, понятно, в дискуссиях и дебатах не участвуют: как водится, покричать «на баррикадах» отправляют студентов и прочих юных энтузиастов.
Если речь действительно идет о валюте, которую печатает непонятно кто, то между нею и государственным денежным обращением должна быть возведена Великая китайская стена. Повторю, эмиссия непонятного происхождения – не шуточки, это путь к дестабилизации экономики.
А наши поклонники криптовалюты регулярно предпринимают попытки проделать калитку в стене. Один из аргументов – относительно малые объемы криптовалютного оборота. На уровне житейских представлений действительно может бытовать уверенность, что несколько сделок между конкретной парой людей – капля в море общего денежного оборота. Но, уверяю, даже единичная сделка оказывает, пусть и ничтожно малое, влияние на денежное обращение. А у нас уже речь отнюдь не о единичных транзакциях: по некоторым данным, в России операциями с криптовалютой занимаются 1,2-1,4 миллиона человек, главным образом молодых.
Один уважаемый общественный деятель предлагает официально разрешить обращение 5-7 «самых надежных» криптовалют. Но их уже более тысячи! И кто будет оценивать «надежность»? По каким критериям?
Особенности национального менталитета – из серии «по щучьему велению» – породили целый ряд утопических идей. Так, один деятель депутатского ранга предлагает сделать «майнинговым краем» Дальний Восток, другой – Крым, третий – построить специализированный город в Сибири. Мыслитель рангом помельче обнаружил достаточные и даже избыточные электрические мощности в подмосковной Кашире. Логика у авторов одна: ничего производить теперь не надо, напечатаем, продадим и купим все, что нужно. Это даже обсуждать смешно.
Единственные системные критики криптовалютной идеи – энергетики. Как выяснилось, майнинг – очень энергоемкое дело. Затраты на выпуск биткоинов и эфириумов сопоставляют с объемом энергопотребления всей Словакии. Похоже, очень скоро эта затея упрется в потолок по мощностям.
То есть разрешая, хотя бы и в молчаливой форме, оборот крипотовалюты, мы подставляем экономику сразу под тройной удар – это дестабилизация денежного обращения, риски кибербезопасности и энергетические, рыночные риски.
К сожалению, основными участниками дискуссии по новому виду «как бы» валюты являются энергетики, IT-тишники, связисты. Центробанк пребывает в прострации и к обсуждению пока не подключился, только в феврале депутаты собираются заняться рассмотрением вопроса. Между тем, совершенно очевидно: проблема требует тщательной юридической проработки с подключением экономистов, понимающих природу денег.
