Начало февраля 2026 года стало для экономической статистики Узбекистана точкой перелома. Национальный комитет по статистике запустил масштабную реформу методологии расчёта индекса потребительских цен — показателя, от которого зависят макроэкономические прогнозы, решения регуляторов и доверие к официальной инфляции. Ключевая цель изменений — сократить разрыв между статистическими цифрами и тем, что граждане видят на кассах магазинов.
Если прежняя методика во многом опиралась на устоявшиеся шаблоны, не всегда успевавшие за изменением структуры потребления, то новая модель делает ставку на большие массивы данных, обновлённую потребительскую корзину и более гибкие математические формулы. В Нацкомстате подчёркивают: речь идёт не о косметической корректировке, а о попытке точнее зафиксировать реальную стоимость жизни.
Первый уровень изменений — сама потребительская корзина. С января 2026 года число отслеживаемых позиций увеличилось с 386 до 517. Расширение основано на анализе реальных расходов домохозяйств в 2025 году и отражает трансформацию потребительских привычек. В статистику вошли услуги и товары, которые ещё несколько лет назад считались второстепенными: подписки на стриминговые сервисы, обучение в частных школах, услуги аквапарков.
Отдельный акцент сделан на автомобильный сегмент. В расчёт инфляции теперь включены расходы на зарядку электромобилей, покупку подержанных автомобилей и аренду машин. Более детализированным стал и топливный блок: бензин теперь учитывается по конкретным маркам — от Аи-92 до Аи-100, а уголь разделён на рыночный и реализуемый по регулируемым тарифам. Для регионов сохранена фиксация цен на песок и древесное топливо, включая стебли хлопчатника, которые по-прежнему используются в частном секторе.
Обновление корзины сопровождалось и «чисткой». Из перечня исключили 16 позиций, утративших значимость для массового потребления. Среди них — свиной шпик, коржики, швейные иглы и булавки. Эксперты сочли, что эти товары больше не оказывают заметного влияния на структуру расходов населения.
Второй, менее заметный, но принципиально важный блок реформы — источники данных. Роль классического «полевого» сбора цен постепенно снижается. Хотя визиты регистраторов в магазины и на рынки сохраняются, основной рост информации обеспечивают цифровые каналы. Если в 2019 году статистика опиралась примерно на 10 тысяч ручных наблюдений, то к 2026-му объём обрабатываемых данных исчисляется миллионами ценовых котировок.
В расчёты активно интегрируются данные онлайн-касс, фиксирующие фактическую цену сделки, а не ценник. Используется веб-скрейпинг интернет-магазинов, особенно в сегменте электроники. Налажен прямой обмен данными с крупными ритейлерами: так, сеть Havas ежемесячно передаёт массивы цен по почти 200 позициям из 250 магазинов. К концу года Нацкомстат планирует выйти на уровень около 2 млн ценовых наблюдений в месяц. При этом «ручной» сбор через планшеты и телефонные опросы остаётся важным для рынков и специфических услуг, но теперь выполняет вспомогательную роль.
Третье ключевое изменение — формула расчёта ИПЦ. Узбекистан отказывается от классической формулы Ласпейреса, которая предполагает неизменность структуры потребления и, как правило, завышает инфляцию. С января 2026 года применяется модифицированная арифметическая формула Янга, позволяющая учитывать поведенческую адаптацию потребителей — замещение подорожавших товаров более доступными аналогами. Для аналитических целей параллельно будет рассчитываться геометрический индекс Янга, ещё чувствительнее к эффекту замещения.
Переход организован аккуратно: в переходный период показатели будут публиковаться по обеим методикам. Ожидается, что расхождение между ними не превысит 0,8 процентного пункта в годовом выражении, но сама инфляционная статистика станет ближе к экономической реальности.
Изменился и временной контур наблюдений. Период сбора данных расширен с первых 20 до 25 дней месяца, что снижает влияние краткосрочных ценовых всплесков. Публикация итоговых данных теперь запланирована на пятое число месяца, следующего за отчётным.
В сумме реформа ИПЦ в Узбекистане выглядит как переход от «учётной» статистики к измерению реального потребления — шаг, без которого доверие к макроэкономическим индикаторам в цифровую эпоху становится всё более условным.
источник
уникальность
Если прежняя методика во многом опиралась на устоявшиеся шаблоны, не всегда успевавшие за изменением структуры потребления, то новая модель делает ставку на большие массивы данных, обновлённую потребительскую корзину и более гибкие математические формулы. В Нацкомстате подчёркивают: речь идёт не о косметической корректировке, а о попытке точнее зафиксировать реальную стоимость жизни.
Первый уровень изменений — сама потребительская корзина. С января 2026 года число отслеживаемых позиций увеличилось с 386 до 517. Расширение основано на анализе реальных расходов домохозяйств в 2025 году и отражает трансформацию потребительских привычек. В статистику вошли услуги и товары, которые ещё несколько лет назад считались второстепенными: подписки на стриминговые сервисы, обучение в частных школах, услуги аквапарков.
Отдельный акцент сделан на автомобильный сегмент. В расчёт инфляции теперь включены расходы на зарядку электромобилей, покупку подержанных автомобилей и аренду машин. Более детализированным стал и топливный блок: бензин теперь учитывается по конкретным маркам — от Аи-92 до Аи-100, а уголь разделён на рыночный и реализуемый по регулируемым тарифам. Для регионов сохранена фиксация цен на песок и древесное топливо, включая стебли хлопчатника, которые по-прежнему используются в частном секторе.
Обновление корзины сопровождалось и «чисткой». Из перечня исключили 16 позиций, утративших значимость для массового потребления. Среди них — свиной шпик, коржики, швейные иглы и булавки. Эксперты сочли, что эти товары больше не оказывают заметного влияния на структуру расходов населения.
Второй, менее заметный, но принципиально важный блок реформы — источники данных. Роль классического «полевого» сбора цен постепенно снижается. Хотя визиты регистраторов в магазины и на рынки сохраняются, основной рост информации обеспечивают цифровые каналы. Если в 2019 году статистика опиралась примерно на 10 тысяч ручных наблюдений, то к 2026-му объём обрабатываемых данных исчисляется миллионами ценовых котировок.
В расчёты активно интегрируются данные онлайн-касс, фиксирующие фактическую цену сделки, а не ценник. Используется веб-скрейпинг интернет-магазинов, особенно в сегменте электроники. Налажен прямой обмен данными с крупными ритейлерами: так, сеть Havas ежемесячно передаёт массивы цен по почти 200 позициям из 250 магазинов. К концу года Нацкомстат планирует выйти на уровень около 2 млн ценовых наблюдений в месяц. При этом «ручной» сбор через планшеты и телефонные опросы остаётся важным для рынков и специфических услуг, но теперь выполняет вспомогательную роль.
Третье ключевое изменение — формула расчёта ИПЦ. Узбекистан отказывается от классической формулы Ласпейреса, которая предполагает неизменность структуры потребления и, как правило, завышает инфляцию. С января 2026 года применяется модифицированная арифметическая формула Янга, позволяющая учитывать поведенческую адаптацию потребителей — замещение подорожавших товаров более доступными аналогами. Для аналитических целей параллельно будет рассчитываться геометрический индекс Янга, ещё чувствительнее к эффекту замещения.
Переход организован аккуратно: в переходный период показатели будут публиковаться по обеим методикам. Ожидается, что расхождение между ними не превысит 0,8 процентного пункта в годовом выражении, но сама инфляционная статистика станет ближе к экономической реальности.
Изменился и временной контур наблюдений. Период сбора данных расширен с первых 20 до 25 дней месяца, что снижает влияние краткосрочных ценовых всплесков. Публикация итоговых данных теперь запланирована на пятое число месяца, следующего за отчётным.
В сумме реформа ИПЦ в Узбекистане выглядит как переход от «учётной» статистики к измерению реального потребления — шаг, без которого доверие к макроэкономическим индикаторам в цифровую эпоху становится всё более условным.
источник
уникальность
