Про мобилизацию
Сер 4, 2026
Все больше независимых и партнерских аналитиков, опираясь на данные собственных разведок, приходят к выводу о том, что Путин таки объявит мобилизацию осенью, после выборов. С той стороны, одна часть публики рассказывает о том, что мобилизация неизбежна или даже уже запоздала, а другие пытаются отметать эти разговоры как полную чушь. Здесь есть о чем рассуждать за рамками банальных оценок, разного рода специалистов. Причем, с нашей стороны об этом рассуждать куда более интересно, поскольку нейтральные аналитики отталкиваются от того, что пишут учебники, на этот счет, а у нас – другой расклад. Вот с этого и стоит начать.
Во многих компонентах, наша ситуация совершенно не совпадает с той ситуацией, что сложилась у л***ей и тому есть объективные причины.
Если говорить о мобилизации вообще, то враг видел ее в явном виде осенью 2022 года, на короткой дистанции и в не очень большом объеме. У нас же мобилизация идет перманентно и со всеми ее издержками, к ней уже привыкли и ни для кого это не новость или что-то необычное. В кур***ике – совсем другое дело.
Напомним,
враг был вынужден прибегнуть к мобилизации тогда, когда выделенный на проведение всей кампании в Украине личный состав, был практически израсходован. Несмотря на то, что тезис об отсутствии у л***ей самого понятия «приемлемые потери», сам механизм восполнения потерь диктует этот самый уровень приемлемости. Дело в том, что в любой воюющей армии должно оставаться ядро, которое способно восстанавливать боеспособность войск за счет резервистов или мобилизованных. Сточить основные подразделения до нуля нельзя, поскольку восстановить не получится.
…И вот
к осени 2022 года враг столкнулся именно с такой проблемой. Он явно не рассчитывал на затяжной характер войны и потому, в моменте потери стали уже такими, что дальше мог начаться провал. Поэтому пришлось применить мобилизацию до того момента, пока не были выстроены механизмы финансирования контрактников и соответственно – закрывать некомплект за счет «добровольцев», согласившихся воевать за деньги. В этот же момент в дело пошли и зэки. Поэтому для врага мобилизация – крайнее средство.
Как и тогда,
речь идет не о том, что под какую-то конкретную операцию надо набрать определенное количество штыков, а в том, что потери стали настолько высокими, что это стало угрожать боеспособности действующей армии. Это подтверждает и наш Генштаб, который сообщил о том, что прошлый месяц стал рекордным за год, в плане вражеских потерь личного состава. И согласно данным официального канала ГШ, выглядит это так:
Щомісячна динаміка втрат живої сили окупантів у 2026 році:
• Січень: 31 710 осіб
• Лютий: 26 090 осіб
• Березень: 31 960 осіб
• Квітень: 32 980 осіб
• Травень: 33 760 осіб
• Червень: 39 290 осіб
• Липень: 42 860 осіб (рекордний показник 2026 року)
Вторым аргументом за то, что мобилизация планируется не под конкретную программу, а чтобы восполнить потери и создать резерв в счет будущих потерь, является открытая дискуссия, по этому поводу. Когда планируется крупное наступление, например или вообще – вторжение, то мобилизация или подобные мероприятия, будет проводиться скрытно, поскольку по факту мобилизации, а также ее темпу, можно вычислить многие параметры предстоящих событий. Здесь этого нет в принципе, а потому – такие выводы.
В случае с л***ями, такой ход событий указывает на два обстоятельства.
Первое – уровень потерь там действительно вышел на границу катастрофы и второе – контрактные методы привлечения т***к на войну уже не дают прежнего эффекта и очевидно, что именно на это денег уже практически нет или же они стремительно кончаются. Кстати, именно по этой причине так важны удары по тем активам врага, которые обеспечивают основу экономики. В любом случае,
сам факт мобилизации говорит о том, что сапоги намерены расходовать личный состав в прежнем темпе и для этого ему нужно больше мяса.
Но тут возникает вопрос о том, сможет ли вражеская военная машина обеспечить волну мобилизации всем необходимым? И речь идет не столько об оружии, обмундировании и прочем, как о логистике, в широком смысле этого слова. Силы обороны сейчас прикрутили кран логистики для той группировки войск, которой враг оперирует сейчас, а если войск станет намного больше, то и всего остального понадобится тоже – намного больше. А как было сказано выше, со всем этим у врага становится все хуже и эти два потока схлестываются на встречных курсах.
Отсюда
возникает аналогия с карточным игроком, который спустил все свои деньги и теперь решил сыграть в долг. Только долг этот он навешивает на с***о. Своего бабла у него более чем достаточно, чтобы профинансировать несколько лет войны, но нет. Ему нужно бесплатное мясо не для того, чтобы отыграться, а просто чтобы играть дальше. Другое дело, что безвольное, рабское м***о, пойдет в эту игру разменной монетой безропотно и уныло, как оно это делало всегда. Ну что же, значит в итоге его останется намного меньше, чтобы не дать заместить себя приезжим товарищам, которые ждут своего момента, чтобы устроить там все по-своему. К этому все и идет.