Бер 31, 2026
Несколько дней назад, в нашей прессе появилось интервью директора Rheinmetall, который рассказал о том, что в Украинской оборонной промышленности нет инноваций и то, что сейчас наших производителей считают одними из самых продвинутых, в этой области, не имеет никакого отношения к реальности. Мы сразу отодвинули эту тему в сторону, поскольку 12 лет общей войны и пятый год широкомасштабной ее фазы, дали возможность оценивать происходящее с такой точки зрения, которая недоступна тем, кто живет в странах где нет и давно не было войны. И понимая это преимущество, просто теряется смысл оппонировать такие заявления или вообще как-то на них реагировать.
Если кто-то имеет собственный опыт голода или жажды, когда не просто хочется кушать или пить, а когда этого просто нет и не особенно видно, когда оно может появиться, то возникают ощущения, которые просто невозможно передать словами тому, кто не бывал в такой ситуации. В определенных раскладах просто невозможно пояснить вроде бы простые вещи, описывая это словами. Поймет только тот, кто это испытал на собственной шкуре. Безусловно, такой взгляд имеют наши воины, которые были в самом пекле на передке, откуда не было выхода. Как бы они ни пытались передать то, что ощущает человек в такой ситуации, слушатель даже не приблизится к осознанию то, что пережил рассказчик.
Здесь – тоже самое.
То, через что мы уже прошли, как народ или отдельных индивиды, дало нам не просто понимание многих вещей, а уверенность в том, что иначе оно просто не работает. Это потому, что мы видели к чему приводит то, что не работает, причем – по любой причине – отсутствия чего-то или не эффективности, не важно. Если оно работает – есть шанс выжить, если не работает – все, рассказывать будет некому. Обладая этим жизненным опытом, просто нет смысла бодаться с теми, кто его не имеет. Если они окажутся в нашей ситуации, потом можно будет поговорить и про дроны, и про кухарок.
Именно поэтому мы и не подхватывали эту тему, но поскольку краями она пошла и в наших комментариях, то есть смысл привести некоторые моменты, не учитывая которые можно прийти к тем выводам, которые озвучил глава Rheinmetall, не по злому умыслу или пренебрежению, а просто из-за отсутствия собственного опыта. И еще потому, что Германия – богатая страна и что называется «может себе позволить». И здесь мы нисколько не умаляем безусловно высокий класс немецкой инженерной школы, а просто восстановим недостающие элементы.
Итак, современные системы вооружений действительно являются вместилищем самых передовых технологий и это – правильно. Но оружие – очень специфический товар и по самой своей природе, оно создано для того, чтобы уничтожать оружие противника и по возможности – максимально долго избегать собственного повреждения или уничтожения. И вот
страна, которая долго не имела войны или же имела ее, но в атакующей роли, когда ее можно завершить в любой момент, пусть и не добившись поставленной цели, обязательно будет иметь изъян мышления, хорошо заметный со стороны.
Вспомним войну США во Вьетнаме. Штаты начали ее бодро и активно, а потом – погрязли в ней по самые уши, но нам важно то, как и почему она закончилась. А случилось это просто по решению президента США. То есть – он отдал приказ закончить войну и она закончилась, а войска вернулись домой. Это – ответ на вопрос «Как?» А ответ на вопрос «Почему?», состоит в том, что потери личного состава, материальной части и в конце концов – финансов, стали для Штатов обременительными.
Проще говоря, война стала обходиться слишком дорого и президент решил ее закончить.
Вся эта картина показывает всю разницу между страной, которая может себе позволить начинать и заканчивать войну по желанию и страной, у которой такого выбора нет. Мы это прекрасно знаем из собственной истории, а теперь – видим это каждый день. У Германии эта история осталась в глубоком прошлом и там практически не осталось живых свидетелей, которые лично видели, чем закончилась война для Германии. У нас же имеется «повышающий коэффициент» этого расклада, поскольку враг у нас варварский и не скрывает своей цели – полностью нас уничтожить. Отсюда следует, что наше противостояние может быть исключительно за счет максимального повышения эффективности действий вооруженных сил и оружия, которым они располагают.
И вот
тут кроется первый подвох, который обязательно постигнет американцев, немцев или кого-то еще. Они производят вооружения с использованием самых последних технологий, но в результате оно получается крайне дорогим и совершенно не масштабируемым. Например, самым совершенным истребителем современности, считается F-22, который выпущен менее чем в 200 экземплярах, и стал слишком дорогим даже для США. Нынешняя война с Ираном уже вызвала проблемы с обеспечением боеприпасами зенитных комплексов и как оказалось, быстро нарастить производство не получается.
Причем,
дело тут не в том, что те же США не имеют технической базы для быстрого увеличения производства тех же ракет к системам Пэтриот, а потому, что современные, высокотехнологичные ракеты, стоят конских денег, от миллиона долларов и выше. А это значит, что для резкого увеличения производства ракет, надо резко увеличивать финансирование этой программы. А ведь финансирования требует и все остальное. И тут проявляется та самая грань, которая и определяет эффективность системы вооружений. И речь тут не в том, что условная ракета ЗРК может показать какой-то процент попаданий, а в том, хватит ли денег на производство этих ракет.
Или – несколько иначе. Если вы ракетой с прайсом в 1-5 млн лупите по дрону, который имеет ценник 30-50 долларов и попадаете по такой цели в 100% случаев, то вроде бы эффективность на высоте, но по факту, вы убиваете экономическую базу своей промышленности. Это
мы помним о том, когда после первых налетов Шахедов, осенью 2022 года л***и рассказывали о том, что если даже все дроны ВСУ будут сбивать тяжелыми зенитными ракетами, они будут считать свою задачу выполненной, а директор Rheinmetall этого не учел.
Пойдем дальше, самолет, танк или другое изделие, напичканное под верх самыми современными технологиями, все равно будет нести потери, а самая совершенная ПВО – не сможет перехватить 100% целей. И чем более интенсивный конфликт, тем выше уровень потерь. И
если действительно замечательное изделие, с оверпрайсом, выходит из строя или уничтожается, то становится вопрос о восполнении потерь и тут оказывается, что на это нужна прорва денег и времени. А интенсивный военный конфликт требует максимальной скорости восполнения. И вот оказывается, что вундервафли очень быстро вымываются и войска вынуждены воевать не тем, что являет собой пиком технологий, а тем, что можно быстро и эффективно восполнять, после неизбежных потерь.
И тут выясняется, что массовое производство, именно в ходе интенсивного конфликта, как раз и должно быть «на кухне», а в данном случае – с кучей 3D принтеров, которые будут 24/7 лепить нужные изделия, которые можно будет расходовать во множестве, поскольку это будет дешево и сердито.
В итоге – 10 FPV дронов, по 2-3 тыс долларов за штуку, разобрали танк за 3-5 млн долларов, зенитную установку за 15-20 млн или более дорогую игрушку. И между прочим, именно этот момент уже усвоили американские военные, которые постоянно присутствовали в наших войсках, в виде наблюдателей и экспертов. И
теперь, каждый их батальон и выше, комплектуется теми самыми 3D принтерами, которые клепают «расходники».
Просто
директор уважаемой компании не учитывает фактора потерь и стоимости именно массовых изделий. Скажем так,
до начала широкомасштабного вторжения, Бундесвер имел на вооружении около 300 танков Леопард. Практически все они были последней итерации, то есть – напичканными современными технологиями. Да, это – прекрасные машины, но
на сколько бы их хватило, если бы Германия получила такую войну, как у нас? Месяц, два, три? А дальше чем бы пришлось воевать? Такими же, только что вышедшими с конвейера танками?
Но тот же
Rheinmetall способен выпускать 58 танков в… год. А ведь, каким бы он ни был защищенным, но
противник использует 20-30 дронов, на сумму в 100 тыс долларов и выведет из строя танк с прайсом в 29-32 млн. евро. Одно только финансирование восполнения 100 таких танков уйдет к 3 миллиардам евро. Вот и вся логика. Если речь идет о том, что вооружения выпускаются без учета возможных потерь и необходимости восполнения, это – одно дело, если же речь идет о реальной войне, то эффективность оружия во многом зависит от того, насколько его можно удешевить и упростить его производство, пусть даже и на кухне.
Так что
здесь нет причин, ни обижаться, на такие высказывания, ни оппонировать и что-то там доказывать. На кухне, так – на кухне. Мы знаем, что это работает и более того, мы знаем, что иначе оно не работает, поскольку изначально л***и исходили из точно такой же логики и теперь знают, что это была ошибка. А нам – свое делать.
