Прошлое держит Россию в плену. Эта жестокость войны показывает, как именно.
2 июня 2026 г.
Автор: Энтони Бивор
Энтони Бивор — автор, в частности, книги «Распутин: Падение Романовых».
Преднамеренная жестокость войны Владимира Путина на Украине вызвала дискуссию о ее истоках. Были ли убийства, подобные резне в Буче в 2022 году, «
случайной жестокостью », как выразился один комментатор? Или же они проистекают из древнего, укоренившегося в России убеждения, что показная жестокость является необходимым оружием войны?
Нельзя обобщать целую нацию, особенно Россию, со всеми её различными национальностями и разделением между славянофилами и западными людьми. Не может существовать и такого понятия, как национальный характер, основанный на ДНК. В то же время, большинство стран, по крайней мере подсознательно, находятся под влиянием определённого самовосприятия или национального нарратива. Возможно, ещё со времён монгольских нашествий XIII века в России сложилось представление о том, что подавляющее насилие — огонь и меч, террор, массовые изнасилования, грабежи, бессмысленные пытки — является естественным, если не необходимым, в бою.
В Европе во время Тридцатилетней войны в XVII веке царил не меньший ужас. Разница проявилась позже, когда западная половина континента пережила эпоху Просвещения. Начали формироваться правила, ограничивающие страдания от войны, такие как Кодекс Либера в Соединенных Штатах. Красный Крест был основан в Европе после битвы при Сольферино в 1859 году, а к началу XX века состоялась первая Гаагская конвенция. Все это обошло стороной Россию, которая продолжала расширять свою империю, продолжая старые добрые кровопролития на Кавказе, в Центральной Азии, Сибири и на Дальнем Востоке.
В то время как Европа гуманизировалась, Российская империя время от времени страдала от вспышек насилия. Восстание 1773 года, возглавленное казачьим крестьянином Емельяном Пугачевым, побудило Александра Пушкина написать о «русском восстании, бессмысленном и беспощадном». Такие события часто рассматривались как проявления смешанного наследия России. Великий писатель Максим Горький, который знал нищенскую реальность крестьянских и пролетарских кругов лучше, чем любой большевистский лидер, не сомневался в этом. Во время революции в феврале 1917 года, свергнувшей царский режим, он посетил руины штаб-квартиры Охраны в Петрограде. Там он предсказал меньшевику Николаю Суханову, что восстание неизбежно приведет к «азиатской дикости».
В ходе последовавшей за этим Гражданской войны в России капитан эсминца Королевского флота HMS Montrose в 1919 году написал домой с крымского побережья: «Война превратила неграмотных, простодушных, суеверных русских крестьян в чудовищ, а безрассудную, пьяную, любящую удовольствия аристократию — в дьяволов, — рассказывал он. — Обе стороны одинаково варварски жестоки, а пытки, применяемые к пленным, настолько бесчеловечны, что я не могу описать их здесь. Каждый носит гранату, прикрепленную к пуговице на мундире, чтобы оторвать себе голову, если попадет в плен».
ЧК, тайная полиция Владимира Ленина, находила романтизацию насилия опьяняющей. В публичных заявлениях она называла себя «мечом и пламенем революции». Это в полной мере отражало идеализированную безжалостность большевиков, ставя их дело выше любых гуманных соображений, таких как справедливость или уважение к жизни. В сборнике стихов, изданном ЧК, один из её палачей начал свой стих так:
«Нет большей радости и лучшей музыки, чем хруст разбитых жизней и костей».
Во время Второй мировой войны — или Великой Отечественной войны, как её называл Иосиф Сталин, — безжалостность была признана одной из главных добродетелей коммунистов. Под Сталинградом советским снайперам было приказано расстреливать голодающих русских сирот, которых немецкие солдаты подкупали корками хлеба, чтобы те наполнили их фляги водой в Волге. Даже собственные солдаты, сдавшиеся в плен после тяжёлых ранений, считались предателями Родины.
Подобная жестокость — это одно дело. Массовые изнасилования, совершенные Красной Армией в Венгрии и Германии в 1945 году, — совсем другое. То же самое явление повторяется и сегодня.
Возможно, отчасти это объясняется тем, что русские слишком часто обращаются со своими солдатами почти так же плохо, как и со своими врагами. Я никогда не забуду:
во время работы в московских архивах в середине 1990-х годов я прочитал, что когда-то среди подростков-призывников ежегодно происходило 5000 самоубийств из-за издевательств. Это вызвало веселье среди генералов.
Британский политический атташе рассказал мне, как он сопровождал своего посла в Сибирь на встречу с генералом Александром Лебедем, героем войны в Приднестровье, который в 1996 году пытался бросить вызов Борису Ельцину на президентских выборах. Лебедь встретил их своей любимой историей о походе в ресторан.
Когда генерал занял пост губернатора Сибири, он пригласил местного военачальника на ужин и поинтересовался, в чем заключаются его проблемы.
«Ну, Александр Иванович, дело в погоде».
«Ну, конечно, дело в погоде. Мы же в Сибири».
«Я имею в виду промерзшую землю. В прошлом году у нас было столько самоубийств, что мы не могли их похоронить. Поэтому, когда наступила оттепель, я вывел всех призывников копать могилы для прошлогодних и будущих жертв следующей зимы, и знаете что? Половина из них дезертировала!»
Генерал затем разразился громким смехом над собственной шуткой.
Жестокость 1945 и 2026 годов объясняется так называемой теорией цепной реакции угнетения. Российские солдаты подвергались такому жестокому обращению и унижениям со стороны офицеров и сержантов, что вымещали свою ярость на женщинах Центральной Европы, совершая групповые изнасилования. Ужасающие действия в отношении украинских мирных жителей и военнопленных сегодня столь же чудовищны по тем же самым причинам.
В ходе войны против Украины десятки тысяч призывников, вопреки российскому законодательству, были обманом или принудительно отправлены на фронт. Против граждан Российской Федерации применялись шантаж, угрозы и откровенное насилие, включая внесудебные казни.
Военные настолько отчаянно нуждаются в людских ресурсах, что ампутантов заставляют возвращаться в бой, некоторых — на костылях. Даже во время Второй мировой войны Красная Армия не перенимала нацистскую практику развертывания так называемых «желудочных батальонов» с тяжелыми кишечными заболеваниями или «ушных батальонов» глухих, собранных из полевых госпиталей. Но сегодня российские военные власти препятствуют предоставлению солдатам льгот по инвалидности.
Отношение советских граждан к людям с ампутированными конечностями после Второй мировой войны также было невероятным. Сталин не хотел, чтобы Москва и другие крупные города были забиты безногими нищими, несмотря на пропаганду героических жертв Красной Армии. Этих жертв, прозванных «самоварами» — по-русски чайные самовары, обозначавшие оставшиеся в живых торсы — сбрасывали в замерзшие города Севера, где политических заключенных отправляли в лагеря. Их осуждали, не давая им покоя.
Из-за нехватки кадров внутри страны, армии Путина пришлось вербовать гораздо больше людей за рубежом, чем предполагал Запад. Северокорейские войска были лишь началом. Тысячам людей по всему миру были обещаны суммы денег, намного превышающие те, которые они могли бы заработать дома. Но как только они получили форму, их заперли, у них отобрали паспорта.
По последним оценкам, в вербовку вовлечено
27 000 иностранцев из более чем 130 стран. Они прибывают из Кубы, Африки, Ближнего Востока, Центральной Азии, Южной Азии и Индии, где бедность является главным фактором вербовки. Некоторых обманули, пообещав им курс обучения в качестве телохранителей, а затем силой завербовали под дулом пистолета. С невероятной бессердечностью некоторых из этих иностранцев отправляют вперед со взрывчаткой, прикрепленной к их телам, чтобы они действовали как живые бомбы. Во время Второй мировой войны Красная Армия прикрепляла взрывчатку к собакам, специально обученным по методу Павлова, чтобы они пробегали под вражескими танками. Теперь они используют людей. Российские солдаты называют их «расходными материалами».
В общей сложности, по оценкам, в рядах Украины служит более 15 000 иностранцев. В отличие от тех, кто находится по другую сторону баррикад, можно с уверенностью сказать, что мало кто был обманут. Около 40 процентов, по-видимому, выходцы из Южной Америки — большинство из них колумбийцы, служащие в 47-й отдельной механизированной бригаде. Между тем, многие союзники Украины опасаются, что мексиканские и колумбийские наркокартели отправляют своих людей воевать исключительно для того, чтобы изучить новейшие технологии беспилотников.
Большое количество иностранцев с обеих сторон привело к сравнениям с Гражданской войной в Испании. До недавнего времени Украина имела Интернациональный легион, который, парадоксально, был вдохновлен Интернациональными бригадами, сформированными коммунистами для борьбы с Франсиско Франко. В любом случае, важно будет выяснить, компенсируют ли попытки Украины вербовать иностранцев потерю молодых украинцев, бегущих из страны, чтобы избежать службы. Одно из преимуществ Путина в ведении переговоров заключается в том, что он вселяет надежду в тех, кому грозит призыв. Если они еще немного помолчат, возможно, им удастся избежать ужасов.
Однако
Путин поклялся, что готов продолжать борьбу «до последнего украинца», что является еще одним парадоксом. Одна из причин его войны против Украины — возвращение её России, которая катастрофически теряет население. Мировые лидеры, особенно автократы, в отчаянии. Им нужна иммиграция, чтобы компенсировать падение рождаемости, но они не хотят «иностранцев». Путин, очевидно, не может решить, являются ли украинцы нацистскими пришельцами или заблудшими русскими.
Логику его мышления не улучшает и мнение его главных идеологов Владимира Мединского и Александра Дугина, оба из которых участвовали в его так называемом бесконечном эссе, опубликованном летом перед вторжением.
Мединский, министр культуры, и Дугин, философ, похожий на ветхозаветного пророка, считают, что Священная Славянская Русь имеет право и обязанность оккупировать евразийский континент от «Дублина до Владивостока». По всей видимости, это делается для того, чтобы спасти землю от транссексуалов, гомосексуалов и всех прочих форм разврата и извращений. Поддержка Путиным святости Православной Церкви и уважения к семейной жизни не совсем убедительна, если начать изучать его собственные внебрачные связи.
Пренебрежительное отношение Путина и Кремля к любой критике извне коренится в старой русской поговорке: «Победителя не судят». И пока они считают, что побеждают, никто не имеет права вспоминать о войнах, которые они развязали, и о зверствах, которые они совершили. Интересно, что когда в 1947 году Организация Объединенных Наций обсуждала новое определение геноцида, Советский Союз яростно боролся за то, чтобы оно не применялось к чему-либо подобному массовым убийствам аристократов, буржуазии и кулаков, включая 3,5 миллиона жертв голода Сталина на Украине.
Но разве победителя никогда не судят? Конечно, когда дела идут не по плану России, её патриоты испытывают возмущение и горечь от того, что весь мир против них. Это возвращение к старой паранойе об окружении, которая преследует их со времён монгольских нашествий.
Правда в том, что ни одна страна не является таким заложником своего прошлого и своих комплексов, как Россия
