Американская империя, опиравшаяся на господство доллара США, теряет позиции. По всему миру раскручивается маховик дедолларизации. Стоило России и Китаю объявить о переходе на расчеты с другими странами в национальных валютах, как эту идею подхватили во всех концах света.
В апреле о частичном отказе от доллара во внешней и внутренней торговле заявили правительства ЮАР и Индонезии, Ирана и Турции.
В мае такое же решение приняли власти Египта и Бразилии.
К сентябрю китайский юань, по данным международной платежной системы SWIFT, вышел на первое место в расчетах между восточно-азиатскими странами. Доллар оказался на четвертом месте после иены и гонконгского доллара.
На этом фоне в октябре дрогнули даже самые надежные союзники США. Япония предложила России перейти во взаимной торговле на иены. Компании Республики Корея вместо операций с долларом начали использовать бартер. Часть стран Евросоюза полностью перешла на расчеты в рублях за поставляемую из России нефть.
А Москва и Пекин уже запускают собственные платежные системы (российская Национальная система платёжных карт, китайская CIPS), создают рейтинговые агентства (китайский Dagong), учреждают международные банковские структуры (Новый банк развития БРИКС, Азиатский банк инфраструктурных инвестиций), которые должны стать альтернативой МВФ и обеспечить формирование новых резервных валют.
Наконец, удар нанесен по главной опоре доллара — его обеспечению спросом на нефть. После отмены конвертируемости американской валюты в золото ее авторитет поддерживался благодаря соглашениям с Саудовской Аравией, которая обязалась все энергетические контракты номинировать в денежной единице США. Операции по продаже ближневосточной нефти осуществлялись через Нью-Йоркскую и Лондонскую биржи. При заключении сделок ориентировались на два нефтяных эталона — британский Brent (нефть, добытая в Северном море) и американский WTI (выкаченная в Техасе). Сегодня доминированию Уолл-стрит и Сити решила положить конец Шанхайская международная энергетическая биржа. С октября она запускает свой нефтяной эталон. Стабильность работы биржи должны обеспечить потоки иранской и казахской нефти, а главной расчетной единицей станет юань.
На этом фоне Вашингтон должен был предпринять ответные меры. Именно с его подачи государственная нефтяная компания Саудовской Аравии «Saudi Aramco» активно начала демпинговать на европейском рынке, предоставляя огромные скидки и стараясь вытеснить Россию. Такая же ситуация в Азии, где саудиты не ограничились демпингом, а начали скупать акции китайской Национальной нефтегазовой корпорации CNPC. Все — чтобы расширить пространство, где энергоносители покупаются за доллары. А объединить страны, для которых валюта США является главной межгосударственной расчетной единицей, должны Трансатлантическое (ТТП) и Транстихоокеанское (ТТИП) партнерства.
Новая модель миропорядка, в основе которой будут зависимые от США торговые блоки, должна одновременно устранить основные противоречия, возникающие в результате доминирования доллара. Как показало исследование американской консалтинговой компании «McKinsey & Company», Вашингтон, с одной стороны, получал огромные преимущества от господства своей валюты. Благодаря возможности ФРС безгранично осуществлять дополнительные эмиссии, американские транснациональные корпорации не испытывали проблем с доступом на рынки капитала. Кроме того, все риски инфляции перекладывались на другие государства, которые держали валютные резервы в денежных единицах США. Но, с другой стороны, господство доллара порождало высокий спрос на валюту Соединенных Штатов и вело к завышению курса. В результате страдали американские экспортеры. В то время как их зарубежные коллеги могли извлекать дополнительную прибыль благодаря обесцениванию валют собственных стран, производители США такого преимущества были лишены.
С созданием Трансатлантического и Транстихоокеанского партнерств это противоречие устраняется. Американский капитал может свободно переносить свои производства в другие страны, где есть огромные трудовые ресурсы и низкий уровень оплаты труда. В то же время в политическом и юридическом отношении эти государства будут дополнительно контролироваться Вашингтоном при помощи инструментов ТТП и ТТИП (инвестиционные суды и др.). Наплыв мигрантов из азиатских и латиноамериканских стран, благодаря снятию ограничений на въезд, снизит стоимость рабочей силы внутри самих Соединенных Штатов.
Интересно, что данная модель была уже опробована в рамках проекта НАФТА — зоны свободной торговли между США, Канадой и Мексикой. Эта предшественница Трансатлантического и Транстихоокеанского партнерств была предложена Дэвидом Рокфеллером в 1992 году и начала функционировать в 1994-м. Американские кланы массово переносили свое производство на мексиканскую и канадскую территории, где обесценивание местных валют и дешевая рабочая сила (в Мексике) обеспечивали дополнительные прибыли их корпорациям. Наплыв мексиканцев в южные штаты снизил оплату труда наемным работникам внутри самих США.
В рамках проекта НАФТА Соединенные Штаты осуществили и первую попытку полностью переложить свои долговые обязательства на партнеров. В 2005 году Совет по международным отношениям, финансируемый Дэвидом Рокфеллером, инициировал создание Северо-американского союза (Северо-американского сообщества). Эта идея очень напоминала проект Трансатлантического и Транстихоокеанского партнерств. С одной лишь разницей — планировалось введение единой валюты «амеро», которая должна была заменить доллар США, канадский доллар, мексиканское песо. Эмиссию новых денег должна была осуществлять Федеральная резервная система. Ответственность по долговым обязательствам всех стран планировалось переложить на плечи нового союза. Если бы эта идея была реализована, то сегодня мексиканские налогоплательщики, на каждого из которых приходится по 2,9 тысячи долларов долговых обязательств собственной страны, взяли бы на себя и долги американцев (по 57,1 тысячи на каждого жителя США).
Тогда подобная идея вызвала огромное негодование. А кризис 2008 года и вовсе отодвинул обсуждение идеи «амеро» на второй план.
Но сегодня призрак новой глобальной валюты, которая должна заменить доллар, вновь возник на просторах континентов. Формально ее создание в рамках переговоров по Трансатлантическому и Транстихоокеанскому партнерствам не обсуждают. Но фактически идея новой глобальной валюты неразрывно связана с идеей ТТП и ТТИП. Концепция двух новых объединений разрабатывалась с 1973 года в рамках созданной при поддержке Бильдербергского клуба «Трехсторонней комиссии», и единая денежная система была одним из главных элементов проекта. Собственно говоря, основатель и президент комиссии (с 1991 года — почетный президент) и автор идеи «амеро» — одно и то же лицо. Это Дэвид Рокфеллер.
С подачи семейства Рокфеллеров и создается новая финансовая пирамида, которая должна переложить долги США на плечи налогоплательщиков целых регионов мира. И конечно же, не забывают авторы идеи новой глобальной валюты про Россию. Ее надеются втянуть в новую финансовую пирамиду при помощи соглашений о свободной торговле со странами-участницами ТТП и ТТИП. При этом забывают одно. Всякая пирамида лишена фундамента, а значит рано или поздно рухнет.
источник
В апреле о частичном отказе от доллара во внешней и внутренней торговле заявили правительства ЮАР и Индонезии, Ирана и Турции.
В мае такое же решение приняли власти Египта и Бразилии.
К сентябрю китайский юань, по данным международной платежной системы SWIFT, вышел на первое место в расчетах между восточно-азиатскими странами. Доллар оказался на четвертом месте после иены и гонконгского доллара.
На этом фоне в октябре дрогнули даже самые надежные союзники США. Япония предложила России перейти во взаимной торговле на иены. Компании Республики Корея вместо операций с долларом начали использовать бартер. Часть стран Евросоюза полностью перешла на расчеты в рублях за поставляемую из России нефть.
А Москва и Пекин уже запускают собственные платежные системы (российская Национальная система платёжных карт, китайская CIPS), создают рейтинговые агентства (китайский Dagong), учреждают международные банковские структуры (Новый банк развития БРИКС, Азиатский банк инфраструктурных инвестиций), которые должны стать альтернативой МВФ и обеспечить формирование новых резервных валют.
Наконец, удар нанесен по главной опоре доллара — его обеспечению спросом на нефть. После отмены конвертируемости американской валюты в золото ее авторитет поддерживался благодаря соглашениям с Саудовской Аравией, которая обязалась все энергетические контракты номинировать в денежной единице США. Операции по продаже ближневосточной нефти осуществлялись через Нью-Йоркскую и Лондонскую биржи. При заключении сделок ориентировались на два нефтяных эталона — британский Brent (нефть, добытая в Северном море) и американский WTI (выкаченная в Техасе). Сегодня доминированию Уолл-стрит и Сити решила положить конец Шанхайская международная энергетическая биржа. С октября она запускает свой нефтяной эталон. Стабильность работы биржи должны обеспечить потоки иранской и казахской нефти, а главной расчетной единицей станет юань.
На этом фоне Вашингтон должен был предпринять ответные меры. Именно с его подачи государственная нефтяная компания Саудовской Аравии «Saudi Aramco» активно начала демпинговать на европейском рынке, предоставляя огромные скидки и стараясь вытеснить Россию. Такая же ситуация в Азии, где саудиты не ограничились демпингом, а начали скупать акции китайской Национальной нефтегазовой корпорации CNPC. Все — чтобы расширить пространство, где энергоносители покупаются за доллары. А объединить страны, для которых валюта США является главной межгосударственной расчетной единицей, должны Трансатлантическое (ТТП) и Транстихоокеанское (ТТИП) партнерства.
Новая модель миропорядка, в основе которой будут зависимые от США торговые блоки, должна одновременно устранить основные противоречия, возникающие в результате доминирования доллара. Как показало исследование американской консалтинговой компании «McKinsey & Company», Вашингтон, с одной стороны, получал огромные преимущества от господства своей валюты. Благодаря возможности ФРС безгранично осуществлять дополнительные эмиссии, американские транснациональные корпорации не испытывали проблем с доступом на рынки капитала. Кроме того, все риски инфляции перекладывались на другие государства, которые держали валютные резервы в денежных единицах США. Но, с другой стороны, господство доллара порождало высокий спрос на валюту Соединенных Штатов и вело к завышению курса. В результате страдали американские экспортеры. В то время как их зарубежные коллеги могли извлекать дополнительную прибыль благодаря обесцениванию валют собственных стран, производители США такого преимущества были лишены.
С созданием Трансатлантического и Транстихоокеанского партнерств это противоречие устраняется. Американский капитал может свободно переносить свои производства в другие страны, где есть огромные трудовые ресурсы и низкий уровень оплаты труда. В то же время в политическом и юридическом отношении эти государства будут дополнительно контролироваться Вашингтоном при помощи инструментов ТТП и ТТИП (инвестиционные суды и др.). Наплыв мигрантов из азиатских и латиноамериканских стран, благодаря снятию ограничений на въезд, снизит стоимость рабочей силы внутри самих Соединенных Штатов.
Интересно, что данная модель была уже опробована в рамках проекта НАФТА — зоны свободной торговли между США, Канадой и Мексикой. Эта предшественница Трансатлантического и Транстихоокеанского партнерств была предложена Дэвидом Рокфеллером в 1992 году и начала функционировать в 1994-м. Американские кланы массово переносили свое производство на мексиканскую и канадскую территории, где обесценивание местных валют и дешевая рабочая сила (в Мексике) обеспечивали дополнительные прибыли их корпорациям. Наплыв мексиканцев в южные штаты снизил оплату труда наемным работникам внутри самих США.
В рамках проекта НАФТА Соединенные Штаты осуществили и первую попытку полностью переложить свои долговые обязательства на партнеров. В 2005 году Совет по международным отношениям, финансируемый Дэвидом Рокфеллером, инициировал создание Северо-американского союза (Северо-американского сообщества). Эта идея очень напоминала проект Трансатлантического и Транстихоокеанского партнерств. С одной лишь разницей — планировалось введение единой валюты «амеро», которая должна была заменить доллар США, канадский доллар, мексиканское песо. Эмиссию новых денег должна была осуществлять Федеральная резервная система. Ответственность по долговым обязательствам всех стран планировалось переложить на плечи нового союза. Если бы эта идея была реализована, то сегодня мексиканские налогоплательщики, на каждого из которых приходится по 2,9 тысячи долларов долговых обязательств собственной страны, взяли бы на себя и долги американцев (по 57,1 тысячи на каждого жителя США).
Тогда подобная идея вызвала огромное негодование. А кризис 2008 года и вовсе отодвинул обсуждение идеи «амеро» на второй план.
Но сегодня призрак новой глобальной валюты, которая должна заменить доллар, вновь возник на просторах континентов. Формально ее создание в рамках переговоров по Трансатлантическому и Транстихоокеанскому партнерствам не обсуждают. Но фактически идея новой глобальной валюты неразрывно связана с идеей ТТП и ТТИП. Концепция двух новых объединений разрабатывалась с 1973 года в рамках созданной при поддержке Бильдербергского клуба «Трехсторонней комиссии», и единая денежная система была одним из главных элементов проекта. Собственно говоря, основатель и президент комиссии (с 1991 года — почетный президент) и автор идеи «амеро» — одно и то же лицо. Это Дэвид Рокфеллер.
С подачи семейства Рокфеллеров и создается новая финансовая пирамида, которая должна переложить долги США на плечи налогоплательщиков целых регионов мира. И конечно же, не забывают авторы идеи новой глобальной валюты про Россию. Ее надеются втянуть в новую финансовую пирамиду при помощи соглашений о свободной торговле со странами-участницами ТТП и ТТИП. При этом забывают одно. Всякая пирамида лишена фундамента, а значит рано или поздно рухнет.
источник
Реклама: 🔥 Хочешь получить Telegram Premium и стать гуру Polymarket? Кликай сюда!
Все пишут и пишут про крах США, только вот проблемка, их экономика намного сильнее и конкурентно способнее российской, которая вообще не конкурент загнивающему Западу. Вот и вся правда.
