• Добро пожаловать на инвестиционный форум!

    Во всем многообразии инвестиций трудно разобраться. MMGP станет вашим надежным помощником и путеводителем в мире инвестиций. Только самые последние тренды, передовые технологии и новые возможности. 400 тысяч пользователей уже выбрали нас. Самые актуальные новости, проверенные стратегии и способы заработка. Сюда люди приходят поделиться своим опытом, найти и обсудить новые перспективы. 16 миллионов сообщений, оставленных нашими пользователями, содержат их бесценный опыт и знания. Присоединяйтесь и вы!

    Впрочем, для начала надо зарегистрироваться!
  • 🐑 Моисей водил бесплатно. А мы платим, хотя тоже планируем работать 40 лет! Принимай участие в партнеской программе MMGP
  • 📝 Знаешь буквы и умеешь их компоновать? Платим. Дорого. Бессрочная акция от MMGP: "ОПЛАТА ЗА СООБЩЕНИЯ"

Сколько лет этому: "за 3 дня"

assss

ТОП-МАСТЕР
Регистрация
25.09.2014
Сообщения
10,918
Реакции
2,968
Поинты
2.764
22 ноября 1939 года, за неделю до советского вторжения в Финляндию опытный работник советского дип. ведомства, полномочный представитель СССР в Швеции А. М. Коллонтай, пытаясь убедить чугунноголового Молотова, что попытка оккупации Финляндии не будет похожа на тот лёгкий захват польской территории под прикрытием, вторгшихся с другой стороны в Польшу немцев и успешные для РККА бои с японцами в Приамурье, которые произошли перед этим, получила следующий ответ, который известен из её дневника:
«Нам ничего другого не остается,— твердо добавил Молотов,— как заставить их понять ошибку и заставить принять наши предложения, которые они упрямо, безрассудно отвергают при мирных переговорах. Наши войска через три дня будут в Хельсинки».

Цитируется по этой статье, в которой содержится ещё огромное количество удивительно точных совпадений с ходом нынешних наступаний России на те же грабли:


Когда Россию ненавидели еще сильнее​


30 ноября 1939 года началась спецоперация, в ходе которой, как ожидалось, части РККА в считаные дни разобьют несравнимо меньшую по численности и слабее вооруженную финскую армию; однако советские войска несли тяжелые потери, а многие страны, несмотря на идущую в Европе войну, начали оказывать Финляндии значительную помощь
30 ноября 1939 года началась спецоперация, в ходе которой, как ожидалось, части РККА в считаные дни разобьют несравнимо меньшую по численности и слабее вооруженную финскую армию; однако советские войска несли тяжелые потери, а многие страны, несмотря на идущую в Европе войну, начали оказывать Финляндии значительную помощь.





Фото: Fox Photos / Getty Images📷Бомбардировка Хельсинки советскими самолётами
«Упивались сознанием победы»

Во всем том, что шокировало кремлевское руководство после начала необъявленной войны, на самом деле ничего неожиданного не было. К примеру, существование серьезных проблем в армии, возникших после массовых арестов командного состава, стало очевидным еще в 1938 году, после боев с японскими войсками у дальневосточного озера Хасан. И в приказе народного комиссара обороны СССР маршала Советского Союза К. Е. Ворошилова №0040 от 4 сентября 1938 года, составленном после разбора хода хасанских боевых действий на заседании Главного военного совета Рабоче-крестьянской Красной армии (РККА), говорилось:

«События этих немногих дней обнаружили огромные недочеты в состоянии ДКФронта. Боевая подготовка войск, штабов и командно-начальствующего состава фронта оказались на недопустимо низком уровне. Войсковые части были раздерганы и небоеспособны; снабжение войсковых частей не организовано. Обнаружено, что Дальневосточный театр к войне плохо подготовлен (дороги, мосты, связь).

Хранение, сбережение и учет мобилизационных и неприкосновенных запасов как фронтовых складов, так и в войсковых частях оказались в хаотическом состоянии.
Ко всему этому обнаружено, что важнейшие директивы Главного военного совета и Народного комиссара обороны командованием фронта на протяжении долгого времени преступно не выполнялись. В результате такого недопустимого состояния войск фронта мы в этом сравнительно небольшом столкновении понесли значительные потери — 408 человек убитыми и 2807 человек ранеными».

Тем же приказом определялся комплекс мер для исправления положения. Однако следующие бои с японцами — в Монголии у реки Халхин-Гол, начавшиеся в мае 1939 года, показали, что радикальных перемен в боевой подготовке РККА не произошло. Член Политбюро ЦК ВКП(б), заместитель председателя Совета народных комиссаров (СНК) СССР и член Комитета обороны при СНК СССР А. И. Микоян вспоминал:

«На Халхин-Голе вначале бои были трудные, и наше командование не справлялось. Мы еще не имели численного превосходства. Только потом подтянули силы и получили превосходство. Кроме того, вначале японская авиация проявила себя сильнее, чем советская. И тогда мы вынуждены были из других воинских частей лучших летчиков быстро перебросить в Монголию, потому что до этого в воздухе господствовали японцы.

С прибытием дополнительной авиации мы оказались сильнее в воздушных боях. Была сосредоточена большая группа войск, командующим которой был назначен Жуков. У нас также было большое превосходство в численности войск, в наличии танков, артиллерии. Нам удалось быстро все сосредоточить и организовать, что для японцев явилось неожиданным. Они потерпели поражение, что подняло дух нашей армии, партии и правительства».

Победу, как указывал А. И. Микоян, умело использовали в пропагандистских целях:

«Я помню кинохронику, как японцы собирали труппы оставленных у нас своих солдат и офицеров и грузили в вагоны после перемирия. Это производило сильное впечатление».

Но, по мнению А. И. Микояна, больше всех уверовало в непобедимость РККА ее командование:

«Отрицательной стороной в этом деле было то, что наше руководство армии несколько зазналось, успокоилось на этом, критически не разобрало ход событий… Упивались сознанием победы».

Головокружение от успехов усилилось после начавшегося 17 сентября 1939 года ввода советских войск на территорию Западной Украины и Западной Белоруссии.


«Наши войска через три дня будут в Хельсинки»


22 ноября 1939 года полномочный представитель СССР в Швеции А. М. Коллонтай записала в дневнике свои впечатления о поездке в Москву и встрече с председателем СНК СССР и народным комиссаром иностранных дел СССР В. М. Молотовым:

«Телефонный звонок Молотову и часы ожидания. От Москвы в памяти одни ожидания — то телефонных звонков, то в приемной Молотова. Переговоры с финнами туго двигаются. "Вернее, ни с места",— сказал мне один из секретарей Молотова».

В ходе беседы с главой советского правительства А. И. Коллонтай несколько раз возвращалась к вопросу о последствиях военных действий против Финляндии:

«Я старалась кратко, но четко показать Молотову на те неизбежные последствия, какие повлечет за собой война. Не только скандинавы, но и другие страны вступятся за Финляндию. На это Молотов перебил меня: "Вы имеете в виду опять-таки «прогрессивные силы» империалистов Англии и Франции? Это все учтено нами"».

А. М. Коллонтай говорила, что на сторону Финляндии встанут левые круги Европы и Соединенных Штатов. А кроме французского и британского правительств судьбой Финляндии «интересуется Вашингтон». Но убедить В. М. Молотова она не смогла:

«Моя информация встречена была Молотовым решительным отводом. Молотов несколько раз повторял мне, что договориться с финнами нет никакой возможности».

И А. М. Коллонтай процитировала в дневнике его слова:

«Наши требования крайне разумны и скромны. Но финны не хотят договориться. «Нам ничего другого не остается,— твердо добавил Молотов,— как заставить их понять ошибку и заставить принять наши предложения, которые они упрямо, безрассудно отвергают при мирных переговорах. Наши войска через три дня будут в Хельсинки, и там упрямые финны вынуждены будут подписать договор, который они отвергали, будучи в Москве».

При этом руководители СССР полагали, что трудящиеся Финляндии, подобно жителям Западной Украины и Западной Белоруссии, с распростертыми объятиями встретят красноармейцев, пришедших освободить финский народ от тирании капиталистов. А при самом благоприятном раскладе финны еще и поднимут восстание против своих угнетателей. Ведь, как утверждали финские источники, именно такое развитие событий обещали кремлевскому руководству вожди Компартии Финляндии и некоторые представители советских спецслужб.

До 30 ноября 1939 года, дня начала необъявленной войны, в этом же усиленно убеждали и личный состав РККА. Так что бойцы и командиры после пересечения границы были немало удивлены картиной, полностью противоположной той, что им рисовали пропагандисты. Гражданское население из приграничных районов, как сообщали из столицы Финляндии американские и европейские информационные агентства (в газетах и журналах не всегда указывалось их название), заранее эвакуировали. К примеру, в курортном поселке Териоки (ныне Зеленогорск), согласно тем же сообщениям, из нескольких сотен постоянных жителей осталось всего восемь человек.

А сопротивление финских войск, как говорилось в телеграммах информагентств из Хельсинки, усиливалось с каждым советским авианалетом на города Финляндии. В опубликованном во многих изданиях репортаже корреспондента американского агентства International News Service Вальтера Шварца детально описывалась бомбардировка Хельсинки.

Почти всю ночь продолжался исход жителей. Правительство предупредило все гражданское население, что самое лучшее — покинуть временно город на время военных действий оставаться вдали от больших городов.

Трагические сцены происходили у Центрального вокзала, где скопилось много народа. К вокзалу подходили поезда, быстро наполнялись женщинами и детьми и уходили, чтобы дать место новым поездам. Но красные самолеты не дали возможности уехать мирному населению. Бомбы со страшным шумом разрывались вокруг вокзала, самом вокзале и даже на перроне. Здание вокзала рушилось и под его обломками погибло множество невинного народа…

В первый день бомбардировки Хельсинки было убито не меньше 250 человек. Количество раненых пока неизвестно. Сильно пострадали три района города. Технологический Институт совершенно разрушен. Разорвавшейся бомбой выбиты все окна в здании советского полпредства. Один разрыв был настолько сильным, что сразу были разрушены три больших здания».

Одновременно из финской столицы приходили сообщения о ходе боевых действий:

«Советские войска нападают на Финляндию с суши, моря воздуха. Некоторые острова заняты. Красный флот движется к Хельсинки. Весь Рыбачий полуостров руках красноармейцев. Хельсинки подвергся бомбардировкам, по крайней мере три раза…

Финские войска оказывают сильное сопротивление большевикам, особенно ожесточенное на Карельском фронте».


«Моральное эмбарго»

Авианалеты на финские города и гибель мирного населения сделали подавляющее большинство мировых изданий и радиостанций, и прежде резко критиковавших СССР, ярыми врагами всего советского, ну а поскольку страну продолжали называть Россией, то и русского.

В первые дни советской спецоперации, правда, появлялись публикации, авторы которых писали о том, что в войне не было никакой необходимости. Ведь с учетом теснейших экономических связей СССР и Финляндии Кремль вполне мог принудить упрямых финнов принять свои условия, перекрывая те или иные поставки в соседнюю страну. Это было бы пусть медленнее, но эффективней.

Но очень скоро, после появления реакции европейских и американских государственных деятелей тон публикаций стал абсолютно единодушным. Ведь, как и предупреждала А. М. Коллонтай, политики всех взглядов и направлений (за исключением коммунистов) встали на сторону Финляндии.

Уже в первый день боев, 30 ноября 1939 года, из Лондона сообщали о выступлении премьер-министра Великобритании Артура Невилла Чемберлена в Палате общин, где он сказал:

«Советское вторжение Финляндию представляет собой новую атаку на малую, независимую страну и приведет к новому кровопролитию и страданию беззащитного народа…

Правительство его величества глубоко сожалеет о вторжении и не находит для него никакого оправдания».
В тот же день президент Соединенных Штатов Франклин Делано Рузвельт принял финского посла в Вашингтоне, а затем провел совещание с руководителями Государственного департамента. 1 декабря 1939 года он выступил с обращением, где констатировалось: «Сообщение о бомбардировке финских городов потрясло Америку».

А 2 декабря 1939 года было обнародовано заявление президента Рузвельта о «моральном эмбарго», где говорилось:

«Правительство надеется, что для прекращения таких бомбардировок американские производители и экспортеры самолетов, авиационных принадлежностей и необходимых материалов будут учитывать, перед тем как вступить в переговоры о сделках с некоторыми странами, что они виновны в бомбардировках».

«Моральное эмбарго» распространялось только на авиацию и формально не налагало на фирмы никаких обязательных ограничений. Но, как сообщали агентства из Вашингтона, на деле все руководители компаний, производящих авиатехнику и все необходимое для нее, а также станки и любые виды вооружений, дали обязательство не отправлять ничего в Советский Союз. Особенно тяжелым ударом для СССР, как утверждала американская пресса, стал запрет на экспорт высокооктанового авиационного бензина, который не производила советская нефтяная промышленность, крайне необходимого для мощных двигателей новейших боевых самолетов.

Кроме того, Соединенные Штаты решили отсрочить все выплаты Финляндии по прежним кредитам. А деньги из очередного, уже подготовленного финского платежа разрешили направить на закупки всего необходимого у американских компаний. Параллельно во всех штатах начался сбор средств для помощи Финляндии. Деньги собирали самые разные группы и организации, но больше всего средств принесла агитационная кампания, которую проводил бывший президент Соединенных Штатов Герберт Гувер.

Американцы финского происхождения, а затем и не только финского начали записываться добровольцами для отправки на войну. И неделю спустя после начала боевых действий документы для проезда в Финляндию получили более 400 человек.

Британское правительство, как сообщали агентства, после некоторых раздумий решило оказать Финляндии помощь вооружениями:

«20 самолетов готовы для отправки в Хельсинки, как и "большое количество всевозможного военного снаряжения"».
Не осталась в стороне и Италия. Ее правительство, как сообщали из Рима, сначала опровергло информацию газет о том, что собирается поставлять Финляндии боевые самолеты и разрешает итальянским летчикам и другим военнослужащим вступить в финскую армию. Но очень скоро отправило в Финляндию 50 бомбардировщиков. А связанная с СССР договором Германия не только разрешила этим самолетам полет над своей территорией, но и дала согласие на их посадку и заправку на своих аэродромах.

Не меньшее раздражение в Москве вызвали и акции итальянских студентов, которые, как считалось, направляли и поощряли итальянские власти. 3 декабря 1939 года около трех тысяч студентов окружили советское полномочное представительство СССР и выкрикивали всевозможные оскорбления. А затем прошли по улицам Рима, неся на руках финского посланника в Италии. После следующей антисоветской студенческой акции в итальянской столице и демонстраций фашистской молодежи в Милане и других городах полпред СССР в Италии Н. В. Горелкин был отозван в Москву.

Протестовали и в других европейских столицах. В Лондоне и Париже демонстранты выбили стекла в зданиях советских полпредств. А члены парламентов этих и других государств требовали немедленного разрыва дипломатических отношений с СССР.

Однако только этим политическое давление на Советский Союз не ограничилось.


Фото: М. Калашникова / Фотоархив журнала «Огонёк»📷«СССР гарантирует ежегодно торговлю на 800 000 000 марок и будет продавать финнам оружие по дешевой цене»


Фото: М. Калашникова / Фотоархив журнала «Огонёк»📷«СССР гарантирует ежегодно торговлю на 800 000 000 марок и будет продавать финнам оружие по дешевой цене»
«25 миллионов долларов на нужды войны»

Взять Хельсинки за три дня не удалось. Не состоялось и восстание финских трудящихся, к которому призывал глава созданного в занятом советскими войсками поселке Териоки правительства Финляндской демократической республики финский коммунист и видный деятель Коммунистического интернационала О. В. Куусинен. Но, будучи уверенными в победе, советские руководители решили заключить с этим правительством договор, о котором агентства 3 декабря 1939 года сообщали из Москвы:

«После переговоров с участием Сталина, Молотова, Ворошилова и Куусинена — главы "Финляндской демократической республики",— подписан пакт взаимной военной помощи на 25 лет. Кроме того, коммунистическое правительство уступает СССР 8 островов близ Кронштадта и о. Ганге, Рыбачий и Средний полуострова с Петсамо (Печенгой) близ Мурманска и 25 000 кв. миль близ Ленинграда. Взамен "Финляндия" получает 40 000 кв. миль Карелии и 300 000 000 марок другое возмещение в 150 миллионов. Договор может быть продлен еще на 25 лет. СССР гарантирует ежегодно торговлю на 800 000 000 марок и будет продавать финнам оружие по дешевой цене. Оба правительства объявляют, что войну спровоцировали империалисты Финляндии и Англии. Москва дает новому правительству 25 миллионов долларов на нужды войны».

В ответ делегации многих стран в тогдашнем аналоге ООН — Лиге наций решили ускорить рассмотрение жалобы Финляндии на действия СССР, хотя еще днем ранее все сомневались, решится ли эта организация как-либо воздействовать на Советский Союз мерами экономического или иного характера.

Самым неприятным для Кремля оказалось то, что финны использовали против него в Лиге наций его же оружие. Финский делегат Эйно Рудольф Холсти, выступая на заседании Лиги наций в Женеве 11 декабря 1939 года, в качестве главного аргумента использовал цитаты из речей недавнего советского наркома иностранных дел СССР М. М. Литвинова, произнесенных с той же трибуны:

«Признание мятежного правительства является уже самим по себе актом интервенции».
А также:

«Для защитников мира настала пора назвать вещи своими именами и агрессоров назвать агрессорами, независимо от того, как они замаскированы. Никакой международный принцип не оправдывает агрессии, военного вмешательства, вторжения другую страну или нарушения международных соглашений».

Его выступление имело успех и повлияло на позицию колеблющихся делегаций. Потом представители СССР много говорили и писали о нарушении устава Лиги наций при голосовании по советскому вопросу. Но 14 декабря 1939 года Советский Союз был исключен из Лиги наций.

А издания за пределами СССР обратили особое внимание на ту часть речи финского делегата, где говорилось о нарушении советскими войсками правил ведения войны:

«Мы не можем только международными резолюциями защищать наш народ от пуль, бомб, ручных гранат и газов».

Тема применения РККА химического оружия в Финляндии, несмотря на опровержения со стороны Москвы, еще долго не сходила со страниц различных изданий. И лишь несколько недель спустя немногие газеты признали, что никаких реальных фактов, подтверждающих использование ядовитых газов, не существует.

Нужно отметить, что вал всевозможных обвинений СССР во всех смертных грехах, причем как имевших под собой основания, так и абсолютно голословных, нарастал день ото дня, превращаясь в подобие информационного цунами.

20 декабря 1939 года А. М. Коллонтай записала в дневнике:

«Ни о боях на Карельском перешейке, ни о травле нас всемирной прессой записывать не хочу. "Печенка пухнет",— говорил мой отец в таких случаях».

Но в результате мощнейшей антисоветской кампании в крайне неприятном положении оказались русские эмигранты. Враги большевиков, воевавшие с ними, вдруг стали козлами отпущения за финскую операцию РККА.

В Нью-Йорке судья Коррен, рассматривая дело бывшего финского боксера-чемпиона, подравшегося с полицией, при вынесении приговора сказал подсудимому:

«Жаль, что вы не расправились с каким-нибудь русским. Мы имеем здесь некоторых, которых не мешало бы вам избить».

А чикагская газета «Русское обозрение» 16 декабря 1939 года сообщала:

«В Европе были случаи избиения русских, изгнания их из квартир, отказы в работе и т. д.
В Америке был случай, когда подрядчик, строивший дом для русского, на второй день после нападения большевиков на Финляндию, отказался продолжать постройку дома. На уверение хозяина, что он не большевик, а, наоборот, бежал от большевиков, подрядчик сказал: "А вы русские все большевики, только прикидываетесь небольшевиками"».

Преследования стали настолько массовыми, что в дело решил вмешаться бывший глава Временного правительства А. Ф. Керенский.

«Керенский,— сообщали агентства,— категорически отрицает, что русские эмигрантские круги, как сообщали некоторые европейские газеты, поддерживают вторжение».

Но в том же заявлении бывший российский премьер указал, что советско-финскую границу следовало изменить, но мирным путем. И эмигрантам лучше не стало.

Пострадали и иностранные друзья СССР. На фоне событий в Финляндии резко активизировала свою работу Специальная комиссия по расследованию антиамериканской деятельности, называвшаяся еще Комиссией Дайса по фамилии ее сопредседателя — конгрессмена Мартина Дайса. Накануне начала конфликта она была очень близка к своему закрытию из-за обвинений Мартина Дайса в связях с крайне правыми организациями.

Но антикоммунистические настроения в обществе помогли ему оправдаться и сохранить комиссию и пост в ней. А также взяться за разгром Коммунистической партии Соединенных Штатов. Попутно комиссии удалось раскрыть механизм получения видными коммунистами паспортов на чужие имена, которые использовались для поездок в СССР. И этот канал был перекрыт.

«Травля всемирной прессой» сказывалась и на друзьях СССР в других странах. В Канаде, например, был арестован и осужден редактор русскоязычной газеты «Гудок». В тюрьмах оказались и многие другие коммунисты по всему миру.

И все же основной удар прессы был направлен на РККА. Агентства рассылали, а издания неустанно печатали мнения разнообразных экспертов о Красной армии. В первые дни советско-финского конфликта комментарии были более или менее сдержанными. Так, из Парижа сообщали:

«Здесь удивляются медленному движению советских войск в Финляндии, которое совершенно не соответствует пропорции сил этих государств».


От финских и других аналитиков доставалось и советской авиации, и флоту. Однако все они даже не подозревали, насколько плохо в действительности обстоят дела в частях РККА, оказавшихся не подготовленными к тяжелым боям, особенно при температуре ниже минус 30−35 градусов (см. «Прибывшие в армию лыжи не имеют креплений»).

Но к более или менее соответствующим действительности оценкам примешивалась чистая пропаганда. Финское командование сообщало, а иностранные корреспонденты распространяли информацию о постоянных победах финского оружия. Сотнях захваченных невредимыми советских танков, десятках ежедневно сбиваемых самолетов, потопленных кораблях балтийского флота, тысячах попавших в плен, убитых и замерзших красноармейцах.

И реальная и мощная помощь начала поступать в Финляндию. Немало вооружений, включая самолеты, отправляли через Норвегию и Швецию Соединенные Штаты. В глубокой тайне, твердя о своем нейтралитете, отправляли оружие и добровольцев и шведы.

При этом поток отрицательных оценок РККА в последующие недели не уменьшался. Из разных столиц, включая Берлин, приходили сообщения о том, что генералитет и политики утверждают, что с Красной армией и СССР как военной державой можно больше не считаться. Самые яростные критики Красной армии утверждали, что советские генералы попытались скопировать блицкриг вермахта в Польше. Но сделали это, не понимая сути операции. А потому получился «Обезьяний блицкриг».

«Финляндия обречена»

В конце января 1940 года известный писатель и военный обозреватель газеты New York Post Флетчер Пратт обратил внимание на изменение характера сообщений от финского командования. Из них исчезли названия населенных пунктов и заявления о количестве трофеев и пленных. И проанализировав всю информацию, Флетчер Пратт пришел к неутешительным для финнов выводам:

«Советский перевес количестве солдат и силе артиллерийского огня уже начинает сказываться... Чем больше война превращается позиционную, тем хуже для финнов и тем лучше для большевиков».

А главный итог его анализа гласил:

«Финны страдают от недостатка живой силы».

А президент Финляндии Кюёсти Каллио, выступая перед финским парламентом, объявил, что его страна понесла огромные потери и готова заключить почетный мир. В комментарии к его речи видного публициста-эмигранта М. Е. Вейнбаума говорилось:

«Он знает, что Финляндия обречена, что, несмотря на ее героическое сопротивление, она, в конце концов, если не к весне, то к лету, будет раздавлена и что спасти ее могут только скорый мир или широкая помощь извне людьми и военным снаряжением. Только том случае, если финны получат не менее 500 самолетов и армию 200 000 бойцов, они могут рассчитывать на успешность своего дальнейшего сопротивления…

Финны сами признают, что чудеса не имеют обыкновения повторяться и что их силы близки к истощению».

Однако надежды на получение помощи выглядели, мягко говоря, очень шатко. Красная армия приближалась к линии железной дороги, связывавшей Финляндию с Швецией. А именно по этому пути доставлялись все грузы для войны и населения. Ведь морской путь был заблокирован минами и охранялся советскими кораблями.

М. Е. Вейнбаум упомянул и о еще одном обстоятельстве:

«Ежедневные полеты сотен бомбовозов над городами и селами Финляндии расстраивают тыл, питающий фронт, и подтачивают мораль населения.

Финское правительство в ходе переговоров о мире продолжало упорствовать, ожидая помощи, и бои не прекращались. Окончательно договориться на советских условиях удалось только 12 марта 1940 года. После того как Красная армия прорвала главный финский оборонительный рубеж — линию Маннергейма.

О том, во сколько жизней СССР и Финляндии обошелся спор о проблеме, которую можно было решить мирно, не вспоминали потом много десятков лет.


Источник
 

assss

ТОП-МАСТЕР
Регистрация
25.09.2014
Сообщения
10,918
Реакции
2,968
Поинты
2.764
Выше показано, как советское командование ценой гигантских потерь в своей армии добилось таки от Финляндии крошечных уступок территории. Всю последующую историю советская (и российская) пропаганда будут оправдывать эти жертвы невообразимо идиотским постулатом о том, что якобы отодвигание границы Финляндии от Ленинграда на несколько десятков километров как-то помогло потом этому городу и вообще всему СССР, не понятно в чём и чем, кроме того, что в Финляндию теперь россиянам дальше ехать, но очень помогло...

Зато, очень даже понятно, как нападение на Финляндию заставило её искать себе в союзники кого угодно, вплоть до нацистской Германии, но только не своего соседа, и соответственно привело её в 1941 году в стан тех, кто был против Союзников. Хотя, казалось бы, чего бы иметь Финляндии против Англии, Франции и других европейских кап. стран? Ничего. Просто, когда они приняли в свои ряды СССР (из-за нападению на него его бывшего союзника), у Финляндии не осталось другого варианта - так же, как и у Румынии, подвергшейся такому же нападению СССР во время советско-германской дружбы. Когда из пакта СССР-Германия вышла Германия, она легко подобрала тех, кого СССР только что сделал себе врагами. Надо ли объяснять, что сейчас, если вдруг руководство какой-то страны так же слетит с катушек, как российское, и нападёт на РФ - например, Турция, которую Россия когда-то лишила её территорий - то Украина автоматически станет союзником Турции, даже при своей вековечной вражде с османами.

Это-то понятно. Но это ещё не всё. Есть ещё один факт, который был ещё более тщательно вымаран из советской истории, чем война с Финляндией 1939 г.. Это второе нападение СССР на Финляндию, устроенное им 25 июня 1941 г. Да-да, когда танки и самолёты нужны были СССР на украинском фронте, чтобы отбиваться от атак Вермахта, советское командование провело переброску целых танковых дивизий и сотен бомбардировщиков с Украины к Финляндии и перешло в наступление через только что установленную границу СССР, по только что подписанному им мирному договору, по результатам предыдущей развязанной им войны. Эта атака была столь безумна в условиях продвижения чуть ли не маршем по советской территории немцев, что даже у советских историков, не хватало способностей её хоть чем-то объяснить, поэтому они её никак не объясняли, а сразу переходили к тому моменту, когда Финляндия, вступив тут же в союз с Германией и опять разгромив на своей территории советские войска, перешла границу и начала осаждать Ленинград (ибо слегка поднадоело всё это).

Но и это ещё не всё. Для полноты картины причин разгрома РККА, уступавшими ей силами Вермахта в первые месяцы войны, следует добавить, что советское командование, сразу после нападения Германии, не придумало ничего лучше, как ввести в действие довоенный план нападения на войска Вермахта в районе Сувалок и повторно напасть, кроме Финляндии, ещё и на Румынию. Вот реально, люди были в такой растерянности, а им же нужно как-то изображать какую-то бурную деятельность, отдавать какие-то приказы войскам... ну, они и вытаскивают из шкафа довоенные карты штабных учений и отдают приказы по до войны составленным планам нападения на кого-то (плевать, на кого и зачем, плевать, если это уже было - всё равно ж новых идей не появилось). Как это было можно подробно узнать в этом документальном фильме:

 

assss

ТОП-МАСТЕР
Регистрация
25.09.2014
Сообщения
10,918
Реакции
2,968
Поинты
2.764

Кто заставил Финляндию прекратить продвижение вглубь СССР (но не заставил Румынию, в результате, СССР получил её на Волге)

25 июня финны собрали парламент. Премьер-министр Финляндии Рангель заявил депутатам:

«Состоявшиеся воздушные налёты против нашей страны, бомбардировки незащищенных городов, убийство мирных жителей — всё это яснее, чем какие-либо дипломатические оценки показали, каково отношение Советского Союза к Финляндии. Это война. Советский Союз повторил то нападение, с помощью которого он пытался сломить сопротивление финского народа в Зимней войне 1939-1940 годов. Как и тогда, мы встанем на защиту нашей страны».

Вечером 25 июня парламент Финляндии проголосовал за войну с СССР. Против не выступил никто, однако из 200 депутатов 99 просто не стали голосовать. То есть объявление войны состоялось с перевесом всего в один голос.

В ходе войны 1941-1944 годов на территории Финляндии действовали два независимых командования — германское на севере Финляндии, подчинённое германскому генштабу, и финское в остальной части страны. Оба командования координировали свои действия, но в остальном были абсолютно независимыми друг от друга. Линия разграничения между ними проходила от Улеаборга (Оулу) на побережье Ботнического залива до Беломорска (Белое море).

Наступление немцев с территории Финляндии началось из района Петсамо только 28 июня. Основные силы горного корпуса обрушились на один советский 95-й полк, не успевший ещё организовать оборону. Полк начал отходить к поселку Титовка. В беспорядочном отступлении он увлек за собой и подходивший к нему на помощь 325-й полк.

1 июля в войну против Финляндии вступила Англия – её авиация впервые бомбила Петсамо. В налёте участвовали палубные штурмовики с авианосца «Фьюриес». В связи с этим правительство Финляндии заявило протест Лондону и отозвало оттуда своего посла. Посольство Англии, в свою очередь, покинуло Хельсинки. Однако состояние войны между Англией и Финляндией объявлено пока не было.

Кстати, английская авиация в эти дни вместо того, чтобы налетать на Финляндию, могла бы помочь СССР бомбардировками немецких войск, шедших уже по Прибалтике. Но Лондон этого не сделал.

Война между Финляндией и СССР началась. Финны довольно быстро заняли значительную часть Карелии и её столицу Петрозаводск. У них были силы идти и дальше, в первую очередь – организовать полную блокаду Ленинграда и даже взять Архангельск. Но этого финны не сделали. На Маннергейма произвела впечатление нота британского правительства от 22 сентября 1941 года, где содержалось требование об отводе финских войск на границу 1939 года и предупреждение, что при дальнейшем продвижении вглубь России британское правительство будет вынуждено признать Финляндию противником как в ходе войны, так и при заключении мира. 29 ноября 1941 года посол США в Финляндии Шонефельд передал Маннергейму секретную телеграмму Уинстона Черчилля. В ней предлагалось, не объявляя об этом официально, прекратить все военные действия против СССР, для чего достаточным обоснованием является суровая зима, и таким образом де-факто выйти из войны.

Это требование Англии и США Маннергейм фактически выполнил, не развивая дальнейшее наступление финнов.

В 1952 году Маннергейм утверждал, что он не хотел войны с СССР, а когда СССР вынудил его вступить в войну – то не желал идти на соединение с немецкими войсками, наступавшими на тихвинском направлении. После окончания войны СССР, видимо, оценил роль Финляндии в войне, и за это не стал осаждать там оккупационный социалистический режим.

Но до сих пор не понятно, зачем 25 июня 1941 года СССР развязал войну против Финляндии? Ни тактически, ни стратегически это не принесло никакой пользы Союзу.


Источник
 

assss

ТОП-МАСТЕР
Регистрация
25.09.2014
Сообщения
10,918
Реакции
2,968
Поинты
2.764
Ещё не понятное:

 
Сверху Снизу