Анна — проводница в РЖД. В пути она нашла будущего мужа, научилась разгружать уголь и узнала, как продавать водку из-под полы. О перипетиях своего железнодорожного сюжета Анна рассказала Лайфу.
Романтика дороги
Наша героиня родом из небольшого сибирского городка, где железная дорога — градообразующее предприятие. Другой работы здесь немного. К слову, это явление распространено по всей России.
Несколько лет назад Анна закончила курсы проводников вместе с другими девчонками, слабо представлявшими себе реалии профессии, но мечтавшими о романтике дороги. Большинство из них видели себя героинями песни "Машины времени": "Она стоит королевой, машет ручкою левой, в синем кителе она хороша…". Анна таких иллюзий не питала. Вся её семья работала на железной дороге, да и мама много лет проходила в том самом кителе проводника.
— В один из первых рейсов у нас была длительная стоянка в Самаре — целых четыре часа! И на этой станции в поезд подсела компания дембелей. Расселись по местам, достали пиво, сидят... А у меня свои заботы: прошла по вагону, билеты собрала, бельё раздала, бланк по контролю пассажиров заполнила, осталось только продать чайную продукцию (мы её называем "чайкой"). Вот я взяла поднос и пошла: "Пассажиры, чай, кофе?". Прохожу мимо них:
— Ребята, а в поезде употреблять нельзя!
— А как можно? — спрашивают они.
— Вот, — говорю, — возьмите чай да пару печений или шоколадку и сидите тихонечко, не шутите.
Через несколько часов весь вагон спать улёгся, а мне дежурить. Спать хочется, хоть умри. Пошла к ним, чтобы попросить телефон поиграть, а в итоге разговорились. Тут один вдруг буянить начал, скандалить с друзьями... Чуть не высадила из поезда! Ребята упросили оставить, спать его положили. А утром он ко мне приходит и начинает орать, куда его сумка с деньгами и документами делась. Я сперва в шоке была, а потом меня в жар кинуло. Всё ему высказала, а он хамит в ответ, мол, знаю я вас... Тогда я ему пощёчину ка-а-ак залепила! А он стоит глазами хлопает, как будто только проснулся!
В итоге сумка нашлась на соседней полке. Всю оставшуюся дорогу он ходил как тень, потом пришёл, извинился. К вечеру уже все вместе чай пили. Доехали до его станции, а на перроне отец стоит встречает. Тут он меня вдруг зовёт знакомиться. Я чуть сквозь землю не провалилась, только что уголь грузила! Дело в том, что в Тюмени заканчивается высоковольтная проводка и дальше проводник топит вагон углём. Вот и представьте, какая я была красавица: в саже, устала как собака, лицо грязное, руки мокрые, а тут он со своим папой! Но не зря знакомил. Я в результате за него замуж вышла.
К нам едет ревизор
Встреча с ревизором — отдельное приключение, рассказывает Анна. Заранее о его визите никто не предупреждает. Он просто садится на одной из станций, садится в штабной вагон к начальнику, а потом уж как начальник договорится: или откупается и ревизор спокойно сидит чай пьёт, или идёт по вагонам с проверкой. Сумма этой "дани" варьируется в зависимости от уровня гнусности характера проверяльщика.
— Происходит всё очень просто: по всем вагонам по цепочке передают, что нужно скинуться — пришёл ревизор. Всё. За четыре дня дороги ревизоры садятся раза три, и каждый раз 300—500 рублей отдай. А где их взять?! — возмущается наша проводница.
Кроме таких набегов проверять проводников особо некому, всё основное начальство остаётся за тысячи километров.
— Главное, чтобы в документах был порядок, безбилетников не было, чтобы полы с туалетами чистыми были. Ну и водкой не торговать! Хотя тут отдельная история… — продолжает свой рассказ Анна.
Купи слона
С необходимостью откупа от ревизора связана и необходимость сделать план по продажам всяких чаёв и печенек.
— У нас ведь как? Каждый проводник должен сделать план по чаю: продать за рейс, например, на 4000 рублей. Если продашь на 3200, то 800 придётся добавлять из своего кармана. Кроме того, неохота эти тяжёлые пакеты туда-обратно носить. Так что каждый проводник всеми способами должен продать как можно больше.
Те, кто ездит за границу (в Бишкек, например), возят спиртное. Самые опытные могут по два-три ящика везти, чтобы дать их на границе в качестве взятки. Без неё обыскам подвергнется каждый закоулок вагона, и на границе придётся простоять пять часов вместо двух.
— Так и крутимся, чтобы, раздавая взятки, не оставаться без зарплаты. Если ездить по-честному, вся зарплата уходит на взятки ревизорам, покрытие недостач и покупку еды в рейс. Конечно, мы возмущаемся, ведь давать взятки, если ни в чём не виноват, — да зачем? А затем, что если не дать, всё равно найдут, к чему придраться, пусть у тебя будут трижды чистые туалеты и полный порядок в бумагах. У нас у каждой мелочи своё место: у швабры, у тряпки, у веника, у ёршика. Всё должно быть промаркировано, пронумеровано, опломбировано и т.д. Соблюдать все правила просто невозможно. Что-нибудь да пропустишь. Составят акт, а по акту лишат премии, ещё и орать на собрании будут, позорить как школьницу!
Отряд октябрят в котельной
Отапливать вагон углём в старых вагонах или при отсутствии необходимого электроснабжения — ещё одна обязанность проводника, от которой он бы с удовольствием воздержался. По словам Анны, занятие это не очень сложное (если усвоить несколько основных правил), но тяжёлое физически, да и откровенно грязное.
— Например, нам могут выдать в каком-нибудь Сургуте тонну угля, которую надо получить и перетащить в рундук за десять минут, а сразу после ты с улыбкой идёшь пассажиров встречать! Вот тебе и романтика синего кителя.
Ещё впечатляющие рейсы выдаются, когда везёшь полный вагон призывников. Следующий уровень сложности — дембеля и вахтовики, а заключительный — какой-нибудь детский лагерь, едущий на море: 50 детей, четверо сопровождающих и два дня пути на юг в жару под 30 в вагоне без кондиционера. При этом сопровождающие коротают время за горячительными напитками, а дети всё это время стоят на ушах. После такой поездки, с содроганием вспоминает Анна, при уборке вполне можно наковырять по "тайникам" под столами и полками больше двух килограммов конфет и жвачек всех сортов и цветов.
— Мы как-то ехали с отдыхающими — полный вагон деток маленьких, дошколят, — сами чуть не сдохли (спать ложишься в одном нижнем белье и мокрой простынёй укрываешься). Мы с напарницей сделали один из туалетов душевой: помыли всё, включая стены, с хлоркой и обливали там деток тёплой водой. Туалет один на весь вагон остался.
Сложности иногда возникают и с безбилетниками.
— Но тут, скорее, у них сложности, а не у нас. Сейчас безбилетники — редкое явление. В основном это студенты, которым нужно проехать одну-две станции. Или торопыги, которые билет попросту не успели купить. Такие обычно готовы и платить больше реальной стоимости проезда и стоять всю ночь в коридоре или тамбуре, потому что места нет. Если такого находят (и при этом он не готов договариваться), высаживают при помощи полиции. А если он всё-таки что-то заплатит, едет дальше в вагоне начальника поезда (тогда вся оплата достаётся ему одному). А может и с проводником, тогда навар делится пополам с тем же начальником.
Надбавка за вредность
Идти в проводники без наличия в резюме пункта "стрессоустойчивость" точно не стоит. Даже Анна, пережившая и дембелей, и октябрят, признаётся, что кое-что всё-таки может вывести её из равновесия (по крайней мере, внутреннего).
— Раздражает высокомерие и снобизм. Некоторые умудряются ездить в плацкарте с лицом, будто катятся в карете с личным пажом! Такие люди относятся ко всем, как к обслуживающему персоналу.
Между тем у пассажиров есть не только права, но и обязанности (соблюдение тишины, санитарных зон, запрет на спиртное и курение, соблюдение правил пользования постельными принадлежностями…). Перечень висит в каждом вагоне.
В целом, говорит Анна, вся работа на "железке" полна неожиданностей, несправедливостей, а иногда и опасностей.
Источник:
http://uh.ru/a/2139825/251236
Романтика дороги
Наша героиня родом из небольшого сибирского городка, где железная дорога — градообразующее предприятие. Другой работы здесь немного. К слову, это явление распространено по всей России.
Несколько лет назад Анна закончила курсы проводников вместе с другими девчонками, слабо представлявшими себе реалии профессии, но мечтавшими о романтике дороги. Большинство из них видели себя героинями песни "Машины времени": "Она стоит королевой, машет ручкою левой, в синем кителе она хороша…". Анна таких иллюзий не питала. Вся её семья работала на железной дороге, да и мама много лет проходила в том самом кителе проводника.
— В один из первых рейсов у нас была длительная стоянка в Самаре — целых четыре часа! И на этой станции в поезд подсела компания дембелей. Расселись по местам, достали пиво, сидят... А у меня свои заботы: прошла по вагону, билеты собрала, бельё раздала, бланк по контролю пассажиров заполнила, осталось только продать чайную продукцию (мы её называем "чайкой"). Вот я взяла поднос и пошла: "Пассажиры, чай, кофе?". Прохожу мимо них:
— Ребята, а в поезде употреблять нельзя!
— А как можно? — спрашивают они.
— Вот, — говорю, — возьмите чай да пару печений или шоколадку и сидите тихонечко, не шутите.
Через несколько часов весь вагон спать улёгся, а мне дежурить. Спать хочется, хоть умри. Пошла к ним, чтобы попросить телефон поиграть, а в итоге разговорились. Тут один вдруг буянить начал, скандалить с друзьями... Чуть не высадила из поезда! Ребята упросили оставить, спать его положили. А утром он ко мне приходит и начинает орать, куда его сумка с деньгами и документами делась. Я сперва в шоке была, а потом меня в жар кинуло. Всё ему высказала, а он хамит в ответ, мол, знаю я вас... Тогда я ему пощёчину ка-а-ак залепила! А он стоит глазами хлопает, как будто только проснулся!
В итоге сумка нашлась на соседней полке. Всю оставшуюся дорогу он ходил как тень, потом пришёл, извинился. К вечеру уже все вместе чай пили. Доехали до его станции, а на перроне отец стоит встречает. Тут он меня вдруг зовёт знакомиться. Я чуть сквозь землю не провалилась, только что уголь грузила! Дело в том, что в Тюмени заканчивается высоковольтная проводка и дальше проводник топит вагон углём. Вот и представьте, какая я была красавица: в саже, устала как собака, лицо грязное, руки мокрые, а тут он со своим папой! Но не зря знакомил. Я в результате за него замуж вышла.
К нам едет ревизор
Встреча с ревизором — отдельное приключение, рассказывает Анна. Заранее о его визите никто не предупреждает. Он просто садится на одной из станций, садится в штабной вагон к начальнику, а потом уж как начальник договорится: или откупается и ревизор спокойно сидит чай пьёт, или идёт по вагонам с проверкой. Сумма этой "дани" варьируется в зависимости от уровня гнусности характера проверяльщика.
— Происходит всё очень просто: по всем вагонам по цепочке передают, что нужно скинуться — пришёл ревизор. Всё. За четыре дня дороги ревизоры садятся раза три, и каждый раз 300—500 рублей отдай. А где их взять?! — возмущается наша проводница.
Кроме таких набегов проверять проводников особо некому, всё основное начальство остаётся за тысячи километров.
— Главное, чтобы в документах был порядок, безбилетников не было, чтобы полы с туалетами чистыми были. Ну и водкой не торговать! Хотя тут отдельная история… — продолжает свой рассказ Анна.
Купи слона
С необходимостью откупа от ревизора связана и необходимость сделать план по продажам всяких чаёв и печенек.
— У нас ведь как? Каждый проводник должен сделать план по чаю: продать за рейс, например, на 4000 рублей. Если продашь на 3200, то 800 придётся добавлять из своего кармана. Кроме того, неохота эти тяжёлые пакеты туда-обратно носить. Так что каждый проводник всеми способами должен продать как можно больше.
Те, кто ездит за границу (в Бишкек, например), возят спиртное. Самые опытные могут по два-три ящика везти, чтобы дать их на границе в качестве взятки. Без неё обыскам подвергнется каждый закоулок вагона, и на границе придётся простоять пять часов вместо двух.
— Так и крутимся, чтобы, раздавая взятки, не оставаться без зарплаты. Если ездить по-честному, вся зарплата уходит на взятки ревизорам, покрытие недостач и покупку еды в рейс. Конечно, мы возмущаемся, ведь давать взятки, если ни в чём не виноват, — да зачем? А затем, что если не дать, всё равно найдут, к чему придраться, пусть у тебя будут трижды чистые туалеты и полный порядок в бумагах. У нас у каждой мелочи своё место: у швабры, у тряпки, у веника, у ёршика. Всё должно быть промаркировано, пронумеровано, опломбировано и т.д. Соблюдать все правила просто невозможно. Что-нибудь да пропустишь. Составят акт, а по акту лишат премии, ещё и орать на собрании будут, позорить как школьницу!
Отряд октябрят в котельной
Отапливать вагон углём в старых вагонах или при отсутствии необходимого электроснабжения — ещё одна обязанность проводника, от которой он бы с удовольствием воздержался. По словам Анны, занятие это не очень сложное (если усвоить несколько основных правил), но тяжёлое физически, да и откровенно грязное.
— Например, нам могут выдать в каком-нибудь Сургуте тонну угля, которую надо получить и перетащить в рундук за десять минут, а сразу после ты с улыбкой идёшь пассажиров встречать! Вот тебе и романтика синего кителя.
Ещё впечатляющие рейсы выдаются, когда везёшь полный вагон призывников. Следующий уровень сложности — дембеля и вахтовики, а заключительный — какой-нибудь детский лагерь, едущий на море: 50 детей, четверо сопровождающих и два дня пути на юг в жару под 30 в вагоне без кондиционера. При этом сопровождающие коротают время за горячительными напитками, а дети всё это время стоят на ушах. После такой поездки, с содроганием вспоминает Анна, при уборке вполне можно наковырять по "тайникам" под столами и полками больше двух килограммов конфет и жвачек всех сортов и цветов.
— Мы как-то ехали с отдыхающими — полный вагон деток маленьких, дошколят, — сами чуть не сдохли (спать ложишься в одном нижнем белье и мокрой простынёй укрываешься). Мы с напарницей сделали один из туалетов душевой: помыли всё, включая стены, с хлоркой и обливали там деток тёплой водой. Туалет один на весь вагон остался.
Сложности иногда возникают и с безбилетниками.
— Но тут, скорее, у них сложности, а не у нас. Сейчас безбилетники — редкое явление. В основном это студенты, которым нужно проехать одну-две станции. Или торопыги, которые билет попросту не успели купить. Такие обычно готовы и платить больше реальной стоимости проезда и стоять всю ночь в коридоре или тамбуре, потому что места нет. Если такого находят (и при этом он не готов договариваться), высаживают при помощи полиции. А если он всё-таки что-то заплатит, едет дальше в вагоне начальника поезда (тогда вся оплата достаётся ему одному). А может и с проводником, тогда навар делится пополам с тем же начальником.
Надбавка за вредность
Идти в проводники без наличия в резюме пункта "стрессоустойчивость" точно не стоит. Даже Анна, пережившая и дембелей, и октябрят, признаётся, что кое-что всё-таки может вывести её из равновесия (по крайней мере, внутреннего).
— Раздражает высокомерие и снобизм. Некоторые умудряются ездить в плацкарте с лицом, будто катятся в карете с личным пажом! Такие люди относятся ко всем, как к обслуживающему персоналу.
Между тем у пассажиров есть не только права, но и обязанности (соблюдение тишины, санитарных зон, запрет на спиртное и курение, соблюдение правил пользования постельными принадлежностями…). Перечень висит в каждом вагоне.
В целом, говорит Анна, вся работа на "железке" полна неожиданностей, несправедливостей, а иногда и опасностей.
Источник:
http://uh.ru/a/2139825/251236
Реклама: Трать крипту на подписки, рекламу, поездки. ⚡️ Виртуальные карты Heleket
Последнее редактирование:
