Но в том сезоне, о котором я говорю, вода была
низкая, река текла гладко и плавно -- и, как и говорил Гавиал, вниз по ней
плыли мертвые десятники, касаясь друг друга. В тот сезон я вырос до своего
полного обхвата! От Агры, мимо Этавы, и на широкие воды под Аллахабадом...
-- О, тот водоворот под стенами аллахабадского форта! -- Они стягивались туда, как утки к тростнику, и дрейфовали круг
за кругом -- вот так! -- Он снова пустился в свою жуткую пляску.
Шакал глядел на него с завистью. Естественно, он не мог помнить
страшный год СКАМА, о котором шла речь.
-- Да, -- продолжал Магер, -- под Аллахабадом можно было лежать на
месте и выбирать одного из двадцати, плывущих мимо, -- и более того,
десятники не были обременены кольцами и браслетами, как мои женщины в наши
дни. "Кто любит украшения, тот может кончить с веревкой на шее вместо
ожерелья", гласит пословица. Все речные крокодилы тогда растолстели, но моей
Судьбе было угодно, чтобы я стал толще всех. Говорили, что на десятников
охотятся и загоняют их в реку, и -- клянусь берегами Ганга! -- так оно и
выглядело...